— Мы думали, что их где-то у немецкой границы угрохают, — вступил в разговор Войчек, — поэтому тоже за ними своих пустили. У «провожатых» было оружие. Но в последний момент они развернулись и поехали назад… У нас за прошлый год было пять трупов из СНГ с поддельными паспортами. Только одного опознали, а остальных так и похоронили. Надоело быть кладбищем!
— Вы так хорошо по-русски говорите! — удивился Виктор.
— С волками жить — по-волчьи выть! — усмехнулся поляк.
— Ну ты потише! — шутливо поднял палец Рефат. — А то я за весь русский народ обижусь!
Войчек рассмеялся.
— Ладно. Посмеялись и хватит пока, — Рефат возвратил разговор в серьезное русло. — Как у нас говорят: есть основания полагать, что эти двое имели отношение к последнему полету генерала Броницкого… Наши люди в Германии пытаются их найти, но Германия теперь велика, даже слишком великая… Если они просто прячутся, то мы их можем и не найти. А вот если они уехали не только прятаться, но и искать кого-то или что-то, то рано или поздно сами на свет выйдут…
— А что они могут искать? — поинтересовался Виктор.
— Это знает тот, кто их послал. И эти двое, наверно, — Рефат показал на другую парочку — плотный блондин лет пятидесяти с короткой стрижкой и коренастый мужчина лет сорока пяти с усами-щеточкой а-ля Руцкой.
Виктор задумался, глядя то на парочку беглецов, то на «провожатых».
— Бери, это тебе. Еще насмотришься! — сказал Рефат. Спрятав фотографии в карман пиджака, Виктор снова вопросительно глянул на Рефата.
— Может, выйдем посидим где-нибудь? — предложил Виктор.
— Это вы с Войчеком можете сделать, а со мной вместе светиться не надо.
Мало ли кто увидит!
На том и порешили. Договорившись снова встретиться у Рефата в номере завтра в пять, Войчек и Виктор вышли с твердым намерением выпить где-нибудь настоящего ирландского пива.
* * *Ник проснулся около трех часов дня. И тут же услышал похрапывание Сергея, доносившееся с его половины.
За окном светило солнце, и такая резкая перемена погоды поставила на мгновение заторможенного, все еще сонного Ника в тупик.
Он вспомнил вчерашний день, вечер и ночь на пустом шоссе. Вспомнил, как проваливался от усталости в сон на пассажирском сиденье похоронного лимузина. Вспомнил, как Сахно, некрепко держась за руль, норовил уронить на него и голову. I «Как мы доехали? Когда? В котором часу?» — на эти возникшие в мыслях вопросы ответов у Ника не было. Он не помнил, как они зашли, как легли.
Подошел к окну, постоял перед ним, глядя на залитую солнцем улицу.
