— Еще проявит, — улыбнулся Виктор.
И он не ошибся. Стоило Рефату подойти к столу, чтобы набрать себе миниатюрной фуршетной еды, как тут же к нему приблизилась Вика, и к Виктору и Войчеку он уже не вернулся.
— Видишь, как хорошо быть высоким московским татарином! — ехидно произнес Войчек. — Не то что низеньким худым поляком…
К ним Рефат этим вечером уже не вернулся, а когда Виктор попытался отыскать его взглядом, то ни его, ни Вики в зале не обнаружил.
Следующим утром под моросящим дождиком прогулялся Виктор по уже хорошо изученной улице, на которую выходил фасадом «Кенсингтон Парк Хотел».
Прошелся до «Макдональдса», и хоть голодным не был, но не смог отказать себе в удовольствии съесть хоть один гамбургер. Собственно, ему даже не гамбургера хотелось, а просто посидеть за стеклянной стенкой и понаблюдать за улицей.
В час он зашел в шестьсот второй номер к Рефату. Войчек был уже там. Оба старательно изучали меню гостиничного ресторана.
* * *— Ну а ты что хочешь на обед? — спросил Виктора Рефат.
— А что у них есть?
— Долго перечислять.
Давай закажем тебе суп из крабов, овощной салат и баранью отбивную с мятным соусом.
— Давай, — согласился Виктор.
— А я возьму свиную, мне жирного нельзя, — сказал Войчек. Рефат заказал все по телефону, потом налил себе сока.
Войчек достал из пакета бутылку «Выборовой».
— Славяне могут принять немножко аперитива, — сказал он, ожидающе глядя на Виктора.
Виктор кивнул.
Чокнулись втроем. Виктор и Войчек — водкой, Рефат — соком.
— За успех! — сказал Войчек. Присели на диван.
— Ну что, нам осталось договориться с Виктором, — Рефат посмотрел Виктору в глаза. — Дело движется и, возможно, мы его сможем первыми довести до конца.
Нам пора договориться о полноценном обмене информацией…
— По поводу поиска убийц Броницкого? — спросил Виктор.
— Давай отставим игру в наивность, — серьезно произнес Рефат. — Мы все знаем, что ищем. За несколько миллиардов долларов могут и сто Броницких убить, и оттого, что мы найдем убийц, деньги к нам не приблизятся.
— К кому, к нам? — спросил Виктор, пораженный услышанной суммой.
Ему стало ясно, что Рефат до сих пор принимает его за очень важную фигуру в этом деле.
— Это мы сможем решить, когда мы хотя бы приблизимся к этим деньгам. Но думаю, что повода для обид у нас не будет.
Официант, вежливо постучав в дверь и получив разрешение войти, вкатил в комнату блестящий сервировочный столик на колесиках. Тарелки на нем были накрыты металлическими полусферами с бронзовыми солидными ручками.
