Ведь то, что они делают сейчас, работа скрытая, тайная, и чем меньше они с Сергеем будут знать, тем безопаснее это и для общего дела, и для тех, кто невидимо по телефону ими руководит.
Наступавший рассвет подал о себе знать заоконной птичьей трелью, настолько громкой и резкой, что Ник вскочил и закрыл окно, оглядываясь на спящего Сергея.
Светало быстро. Ник поставил на плиту чайник и заглянул в холодильник.
Взял йогурт и, стоя у окна, жадно его съел.
Потом заварил чаю.
В двух домах напротив уже горели окна. Улица на пять минут заполнилась выходящими людьми.
Они сразу поворачивали за дома, на стоянки. И тут же выезжали на своих «мерседесах» и «фольксвагенах».
Ник посмотрел на часы — полседьмого. Вот, оказывается, когда можно встретить жителей Ойскирхена!
Через минут пятнадцать движение на улице стихло. И уже только несколько окон горело в домах напротив. Какая-то немка ходила по своей кухне, одновременно попивая то ли чай, то ли кофе и причесываясь.
Ник на мгновение позавидовал им, ведущим четкий, ритмичный и нормальный образ жизни.
Работа, семья, телевизор по вечерам. Ресторан по выходным. Так он. представил себе обычную немецкую жизнь. Крепкая семья, хорошая зарплата, тяжелая, сытная пища с большим количеством капусты, мяса и картошки. Чем плохо?
За спиной раздался знакомый, но все еще кажущийся очень странным звук. Ник оглянулся. Это чихала черепаха, подползавшая к своему блюдцу. Нику было видно, что молока в блюдце нет. Он поднялся и исправил положение вещей. Нина опустила мордочку в блюдце, а Ник вернулся к окну.
Проснулся Сахно. Взгляд его поблуждал по квартире, остановился на мгновение на черепахе и в конце концов уперся в спину Ника.
— Эй, кофе свари! — прохрипел он. — Тятька умирают, рыбы просят!..
Ник обернулся. Заметил на лице Сергея глупую пьяную улыбку, i Сергей с трудом поднялся и пошел в ванную. Зажурчал за тонкой дверью душ.
— Тебе кофе туда или сюда? — крикнул Ник.
— Туда! Я уже выхожу!
Он действительно вышел, мокрый, в мокрых спортивных трусах.
— Ох, печет… — пожаловался он.
— Тяжело… Он выпил кофе, попросил еще.
Выпив вторую чашку, налил себе стакан воды из-под крана.
Постепенно пришел в себя. Только взгляд его оставался каким-то уставшим и прищуренным.
— Ты мне деньги давал? — спросил он.
— Какие?
— Ну половину тех, что прислали…
— Нет.
— Давай пятьсот, — потребовал он негромко;
— А на еду?
— Потом разберемся, давай половину! Ник достал конверт. Протянул Сергею пять сотенных. Сахно медленно оделся.
