В прошлом году во время стычки с русской мафией были убиты два его телохранителя и любовница-немка. По данным свидетелей, в Ференца Пергеди стрелял невысокий мужчина лет сорока, скрывшийся на черном ритуальном лимузине, за рулем которого сидела светловолосая женщина лет двадцати пяти. Полиция Кобленца будет признательна за любые дополнительные сведения об этом инциденте».
— Ритуальный лимузин с блондинкой за рулем? — удивился Ник.
На его лице появилась странная усмешка.
Теперь он точно не вернется, думал Ник.
Или не успеет вернуться, раз засекли автомобиль. Не очень-то много таких ритуальных лимузинов ездит по дорогам.
Стала более понятной решимость телефонного инструктора избавиться от Сахно. Но Нику на эту решимость было наплевать. Он пожевал сухими губами, выпил еще воды из-под крана. Подошел к столу, на котором стояла недопитая бутылка «Абсолюта». Рука потянулась к бутылке. Ник попытался ее остановить, но не смог.
* * *Второй сеанс наблюдения за входом j штаб погранвойск оказался намного интереснее первого.
Буквально через три минуты после того, как Виктор подъехал и остановился на том же месте, что и вчера, к нему подошел человек в штатском и вежливо постучал в дверь машины.
Виктор опустил стекло.
— Вы кого-то ждете? — спросил мужчина в длинной кожаной куртке.
— Да, — ответил Виктор.
Мужчина пристально посмотрел ему в глаза, обвел взглядом салон автомобиля и, не сказав больше ни слова, отошел. Выкурил сигарету, стоя у дверей, за которыми наблюдал Виктор. Зашел внутрь.
Еще несколько минут спустя Виктор заметил движение в окне второго этажа.
Занавеска отодвинулась и двое мужчин посмотрели на него и на его машину. Один из них, казалось, был именно тот, что подходил с вопросом.
За полчаса из этого окна выглядывали в его сторону еще три раза. Виктор запомнил расположение окна. Отъезжая, снова развернулся вокруг клумбы с другой стороны штаба.
Вот-вот должен был пойти дождь. Серое небо опускалось все ниже и ниже. Его «восьмерку» обогнала гаишная «тойота», за которой тяжело, но быстро мчался шестисотый «мерседес» с зашторенными окошками.
Виктор проводил взглядом умчавшийся куда-то вперед правительственный кортеж. Ему некуда было так спешить. Он ехал в госпиталь проведать Занозина.
Миша все еще был в коме. Рядом с его кроватью «посапывал» громоздкий аппарат на колесиках, дышавший за стажера. По другую сторону кровати на стуле сидела его мать. Сидела и дремала, уронив голову. Никого больше рядом не было.
