— Это нервы… Он едва сдержался, чтобы не рассказать, не поделиться своим горем. Но все-таки смолчал. Зачем оно ей? Кто он ей такой?
— Три марки шестьдесят, — сказала она.
Ник, оставив сдачу на стойке, взял кофе и «мышку», сел на высокий грибок-табурет. Уставился тупым взглядом в прозрачную стенку, чью прозрачность сводил на нет сегодняшний туман.
«Самое время исчезнуть в тумане», — подумал он.
Достаточно легко вернулся домой. Даже сам удивился этой легкости. Видно, ноги хорошо изучили дорогу в центр и обратно.
И снова включил магнитофон, перемотав запись на начало. Налил стопку, открыл окно перед столом.
Туман не уходил, но наступал вечер. Сверху, с неба, туман пропитывался темнотой. Медленно загустевал.
Ник подремал час-другой на своем матрасе и снова поднялся. Шатаясь, уселся за стол. Оставалась только «поллитровка». Во рту горчило. Голова раскалывалась.
Из глаз потекли пьяные слезы. Он уткнул лицо в раскрытые ладони. Где-то с окраин сознания на него смотрели Таня и Володька. Смотрели и махали руками, звали.
Куда звали? Туда, где они сейчас?
Опять зазвонил телефон. Ник даже не обернулся.
Выпив еще две стопки, он нашел листок бумаги и ручку.
«Сергей! Если вернешься — сразу убегай. Тебя хотят убрать. Я выхожу из игры, мне здесь больше делать нечего. Полиция после убийства в Кобленце ищет похоронный лимузин, так что брось его! Удачи и прощай! Ник».
Ник взял чашку, вылил в нее остаток водки. Достал из нагрудного кармана упаковку с таблетками, полученными от Ивана Львовича.
Бросил две таблетки в чашку и проследил, как они с шипением растворились.
На лице появилась горькая улыбка.
— Прощайте, — прошептал Ник и, выдохнув воздух, одним глотком осушил чашку.
Шатаясь, поднялся. Лег на матрас лицом к потолку. Глаза закрылись сами.
* * *В третий раз наблюдая за входом в штаб погранвойск, Виктор вспоминал свой вчерашний телефонный разговор с Рефатом. Разговор шел не в открытую.
— Его привезли на госдачи и оттуда он выходил, должно быть, тайком, к этому парню. Первый раз они встретились на заливе, где тот ловил рыбу.
Как раз под обрывом, на котором эти госдачи… — Виктор рассказывал то, что узнал. — Второй раз он пришел очень рано утром, около шести. И тогда оставил деньги.
Видно, это было в день отъезда, но парень не помнит даты…
— Видишь, его привезли специально! — говорил Рефат. — Специально для дела.
Только ведь он не профессионал. Он всего лишь военный переводчик без военной подготовки. Так что им нужна была пешка.
