Ситуация с ожидаемой поездкой в Саратов казалась совершенно идиотской. Можно было, конечно, посоветоваться с Рефатом, но тогда получалось, что его, Виктора, решение зависело не от прямого начальства, а от коллеги по делу, чье присутствие в этом деле Виктор тщательно скрывал. Ситуацию иначе как щекотливой назвать было сложно.
А на город, посыпанный снегом, опускался ранний вечер. За окном безоблачное небо набиралось синевы.
Виктор выглянул в окно, посмотрел вниз и увидел возле дома тот же грузовой микроавтобус. Вспомнил надпись на его боку: «Мюллер ЛТД — подвесные потолки».
Вспомнил опять потолок своего райотделовского кабинета. Вспомнил Мишу Занозина.
Взял с подоконника мобильник и набрал номер дежурного райотдела.
— Старший лейтенант Катко слушает! — прозвучал четкий голос.
Виктор представился. Спросил о Занозине.
— Лучше ему, — сказал дежурный. — Крыса говорил, что Миша просил пива принести. Значит, в порядке.
— Это хорошо, — выдохнул в трубку Виктор.
Хоть одна хорошая и простая новость, подумал он.
С такой новостью можно и спать ложиться.
Мысли о сне неожиданно обрадовали Виктора. Он вдруг понял, что наконец сможет спать на животе.
* * *В Люксембурге, покружив по узким улочкам старого города и проехав по длинному красному мосту над неожиданной пропастью, по дну которой текла река, Улли остановила похоронный лимузин в тупике возле какого-то серого, грязного забора. Что-то сказала руками Сергею.
Он задумался. Вздохнул.
— Она права, — сказал Нику, едва повернув голову.
— В чем?
— Машину надо где-то здесь оставить.
Нельзя на ней въезжать в Германию.
— Это и так ясно, — Ник пожал плечам.
Из «ритуальной» части машины донесся какой-то шум. Сергей обернулся и встретился взглядом с полностью очнувшимся «мальчиком для битья». На лице Сахно сразу возникло выражение недовольства. Он показал парню кулак. Тот замолчал.
Место, где они остановились, было совершенно неоввещено. От тупика до дороги было метров триста.
— Посидите здесь с Улли, — сказал Сергей. — Я постараюсь вернуться побыстрее.
— А ты куда? — спросил Ник.
— Город посмотреть, — ухмыльнулся Сахно и что-то сказал руками Улли. Она кивнула.
Прошло, должно быть, не меньше часа. Ник к этому времени почувствовал голод, но поделиться своими переживаниями по этому поводу ни с кем не мог, хотя рядом сидела молодая женщина, а на подиуме для гроба лежал молча связанный бельгийский «мальчик для битья».
И вот где-то через час в их тупик въехала с дороги какая-то машина.
