Бармен кивнул на школьную дощечку ценника, где мелом было написано: кофе: у стойки — 4 франка, за столиком — 8 франков, на террасе — 10 франков.
— Я сяду… — сказал Ник.
— Садитесь, я принесу, — улыбнулся бармен.
Мужчина, сидевший с газетой у окна, отвлекся от чтения и улыбнулся Нику улыбкой «с добрым утром». Ник улыбнулся в ответ. А когда тот снова поднял глаза к газете, Ник среди заголовков газеты остановил взгляд на одном — «УБИЙСТВО ФРАНЦУЗСКОГО БАНКИРА В МОСКВЕ». Россия жила привычной жизнью, понял Ник.
Бармен принес чашечку «эспрессо» с двумя маленькими кубиками сахара.
«Если возвращаться, то куда?» — подумал Ник.
Этот неожиданный вопрос словно горячим паром ударил в мозг.
— Некуда, — прошептал он сам себе, отделываясь от вопроса.
Пригубил кофе — горький и крепкий. Размешал один кубик сахара.
Перед кафе проехала знакомая оранжевая автоцистерна. Нику тоже захотелось умыться. Он, оставив сумку под столом, сходил за дверь, на которой были нарисованы шляпа с тросточкой.
Бросил в глаза две пригоршни холодной воды, растер ее по лицу. Вернулся.
Показалось, что за минуту его отсутствия на улице посветлело.
К десяти утра, пройдясь по нескольким бульварам и улочкам прохладного, но приветливого Парижа, Ник нашел дешевую гостиницу и, оставив свой зеленый немецкий паспорт у заспанной толстухи, за спиной которой висела доска с ключами незанятых номеров, поднялся по трескучей деревянной лестничке на пятый этаж.
Номер был похож на кладовку.
Эта кладовка-""вагончик"" упиралась в маленькое окошко, выходящее на узкую улочку. Слева кровать, справа — впритык к стенке — столик. Стул стоял в углу у окна. Если б поставить его к столу, то пройти между столом и кроватью было бы невозможно. Но цена соответствовала качеству. Что еще могло стоить сто франков в день, и эта сумма включала в себя еще и завтрак!
Ник прилег на кровать. На улице засигналила машина, и тут же, как в селах лай одной собаки подхватывается другими, после первого сигнала на разные голоса засигналили другие автомобили.
Ник выглянул в окно.
Улочка была с односторонним движением. По другой стороне на вторых этажах узких домов располагались швейные минифабрики, а на первых — оптовые магазинчики. Жизнь на улочке бурлила и не только сигналами машин. Два небольших крытых грузовика застопорили движение, и легковушки, подавшие в эту одностороннюю западню, нервничали и без конца сигналили.
