Блины с икрой были заказаны банкетным столом, но за ним отмечалась шумная годовщина свадьбы и вряд ли Броницкий мог иметь к ней отношение.
Теперь Виктор ехал на похороны Броницкого. Можно было особенно не спешить — тело подвезут к дому только в одиннадцать. Он приедет минут за двадцать до этого, занесет вдове купленный букет траурно белых калл и заодно осмотрится: кто прибыл на похороны. Больше всего Виктора интересовали встречи с сыном и Максимом Ивиным, От них он надеялся узнать что-нибудь новое о последнем отрезке жизни президентского консультанта по вопросам обороны.
Когда Виктор заикнулся по телефону Георгию, что неплохо было бы поговорить с бывшими штабными коллегами покойного, а также с коллегами по президентскому аппарату, Георгий только рассмеялся Потом сказал: «И не вздумай! Никто не связывает его смерть с его местом работы!» Удивленный Виктор переспросил тогда Георгия, но тот не удосужился объяснить свои слова. Просто дал отбой."
"Сейчас, застряв в небольшой пробке перед поворотом на Печерск, Виктор снова вспомнил тот разговор.
Вспомнил еще раз и совет человека в штатском, передавшего ему ключи от машины. Не спешить. Так чего они все-таки от него хотят? Чтобы он не спешил? Тогда к чему была та телефонная головомойки которую устроил ему как-то Георгий, недовольный вялотекущим расследованием? Кто они вообще такие? Кто и откуда? Из СБУ? Это было бы логично, но тогда к чему эта телефонная конспирация? К чему вообще тогда он сам, Виктор Слуцкий, простой лейтенант с небольшим опытом раскрытия мелких уличных преступлений? У них же свои спецы — таких в милиции не найдешь, а если появятся — сразу перекупят!
Если б они считали его спецом, то тоже, наверное, перекупили бы.
Но ведь нет Он так и остался лейтенантом со своим столом в райотделе.
Перед очередным светофором Виктор отбросил все эти занудливые вопросы-мысли, ответить на которые он не мог. Задумался о предстоящем дне.
Настроился на похороны. Это оказалось так легко! Только представил себе красивый гроб с бронзовыми ручками, сразу вспомнил похороны Влада Листьева И стало в меру грустно.
Достаточно грустно, чтобы его состояние вызывало доверие у других грустящих по поводу безвременного ухода из жизни… «Улета!» — поправил свои мысли Виктор.
Остановил машину не перед парадным, как раньше, а в конце дома у выезда со двора. Взял с заднего сиденья букет белых цветов.
Дверь открыла Броницкая. В глазах — слезы, словно только что узнала о смерти мужа.
