Индиана знала, что полиция бросила все силы на то, чтобы задержать Миллера как единственного подозреваемого в убийстве Алана Келлера, но она, как и Аманда, не верила, что бывший солдат способен на хладнокровное злодеяние. Индиана, как никто, хотела, чтобы виновного поймали, но этот друг, на две недели ставший возлюбленным, мужчина, которого она знала до самых глубин, чье тело разминала руками целительницы и покрывала поцелуями по женской прихоти, виновным не был. Индиана затруднилась бы дать вразумительный ответ, если бы ее спросили, почему она так уверена в невиновности Миллера, бывшего солдата, подверженного приступам ярости, который стрелял в мирных жителей, включая женщин и детей, и пытал пленных, чтобы добиться от них признания, но у нее никто ничего не спрашивал, и, кроме Педро Аларкона, никто не знал о прошлом спецназовца.
Уверенность Индианы опиралась на интуицию и на расположение планет, которые в данной ситуации заслуживали больше доверия, чем суждения бывшего мужа.
С тех пор как они развелись, Боб никогда не питал симпатии к мужчинам, которые ее интересовали, но Райан Миллер вызывал у него особые подозрения. Аманда объясняла это в нескольких словах: они — два альфа-самца и, в отличие от орангутангов, не могут поделить территорию. Индиану, наоборот, радовали увлечения бывшего мужа: она надеялась, что, перебрав столько женщин, Боб Мартин остепенится и найдет идеальную мачеху для Аманды. Гороскоп, составленный Селестой Роко для Райана Миллера, не указывал на склонность к убийству, а ведь она, без сомнения, проявилась бы в астральной карте человека, совершившего такие ужасные злодеяния.
Индиане не потребовалось что-то скрывать от Аманды, а Аманде — лгать отцу: если Райан Миллер и не пытался связаться с матерью, он косвенным образом дал о себе знать дочке. Педро Аларкон явился в колледж, когда заканчивались занятия, подождал, пока разъедутся автобусы и автомобили, и попросил позволения поговорить с Амандой насчет видеофильма.
Его приняла сестра Сесиль, ответственная за девочек, живущих в интернате, высокая, крепкая шотландка, которой никто не дал бы ее шестидесяти шести лет: зоркие глаза кобальтовой синевы распознавали шалости учениц еще до того, как девочки их совершали. Услышав, что речь идет о проекте Аманды, связанном с Уругваем, она отвела Аларкона в Зал тишины, как называлась небольшая пристройка к часовне.
