Суббота, 24 мартаПервую неделю своей новой жизни человека, скрывающегося от правосудия, Райан Миллер плавал по заливу Сан-Франциско на катере, который достал Аларкон: «Беллбой», пяти метров в длину, с маленькой каютой, мощным мотором «ямаха» и правами на чужое имя. Ночами он причаливал к берегу в бухтах, иногда вместе с Аттилой покидал катер, и они пробегали несколько километров в темноте: только так можно было размяться, да еще поплавать немного, соблюдая величайшую осторожность. Он мог бы провести в этих водах несколько лет, так и не предъявив права и не встретившись с представителями власти, если, конечно, не заходить в многолюдные порты: для судов береговой охраны здесь было слишком мелко.
Миллер хорошо знал залив, много раз ходил по нему на веслах и под парусом, ловил с Аларконом осетра и морского окуня, и это облегчало ему жизнь изгоя. Он знал, что ему ничего не грозит в таких местах, как Ривьера Беззубых, сленговое название крошечного порта, где полно было ветхих лодок и плавучих домиков, чьи обитатели, покрытые татуировками, со скверными зубами, мало говорили между собой и не смотрели в глаза чужакам; или в устьях рек, в деревушках, где жители выращивали марихуану или варили амфетамин и ни в коем случае не хотели привлекать к себе внимание полиции.
И все же очень скоро теснота катера сделалась нестерпимой как для человека, так и для собаки, и они стали скрываться на суше, разбивая лагерь в лесу. У Миллера было мало времени, чтобы подготовиться к бегству, но он захватил с собой все необходимое: ноутбук, разные удостоверения личности, наличные деньги в водонепроницаемой и несгораемой сумке и часть экипировки «морского котика», больше из сентиментальных соображений, чем ради практической пользы.
Три дня они с псом скрывались в Винго, городе-призраке в округе Сонома, со старым, заброшенным, совершенно проржавевшим мостом, деревянными сходнями, выбеленными солнцем, и домами в руинах. Они бы задержались и дольше в компании уток, грызунов, оленей и незримо присутствующих духов, которыми славился Винго, но Миллер боялся, что с наступлением весны в это место потянутся рыбаки, охотники и туристы.
Ночами, лежа в спальном мешке, под свист ветра в заброшенных домах, чувствуя тепло Аттилы рядом с собою, Миллер воображал, будто Индиана лежит рядом, прижавшись к нему, положив голову ему на плечо, и ее рука покоится на его груди, а крутые завитки волос щекочут губы."
"На третью ночь в заброшенном селении Миллер впервые осмелился позвать Шарбат.
