На день рождения он хотел купить возлюбленной «фольксваген-жук», желтый, цвета утенка, или красный, как лак для ногтей, одного из тех цветов, какие она любила, но Индиана отказалась наотрез, под предлогом охраны окружающей среды: ей, видите ли, достаточно общественного транспорта и велосипеда. Не позволила и завести на ее имя кредитную карточку или открыть счет в банке, даже не любила, когда он покупал ей одежду, полагая — не без причины, — что Келлер пытается придать ей утонченность. Индиану смешило дорогое шелковое белье с кружевами, которое он приносил, но надевать такие вещи она не отказывалась, чтобы сделать своему мужчине приятное, воспринимая их как часть эротических игр.
Келлер знал: стоит ему отвернуться, как Индиана все эти вещицы передарит Дэнни, а уж он-то оценит их по достоинству.
Келлера восхищала цельность ее натуры, но раздражало то, что Индиана не испытывала в нем нужды: он себя чувствовал униженным и пошлым рядом с этой женщиной, привыкшей больше давать, чем получать. За те годы, что они были вместе, Индиана очень редко просила его о помощи, поэтому Келлер тотчас же откликнулся, когда она позвонила из комнаты Дэнни Д’Анджело.
Тендерлойн был территорией филиппинских, китайских и вьетнамских банд, где постоянно совершались грабежи, налеты и убийства, и Келлер бывал там редко, хотя этот район и располагался в центре Сан-Франциско, в нескольких кварталах от банков, офисов, корпораций, магазинов и шикарных ресторанов, где он был завсегдатаем. Его представления о Тендерлойне были старомодными и романтическими: 1920-е годы, подпольные игорные притоны, стоящие вне закона, боксерские матчи и бары, бордели, преступная среда.
Здесь, как он припоминал, происходило действие одного из романов Дэшила Хэммета — может быть, «Мальтийского сокола». Он не знал, что после войны во Вьетнаме квартал заполонили беженцы из Азии, из-за низкой квартирной платы и близости Чайна-тауна, и что в квартиры, рассчитанные на одного, набивалось до десяти человек. При виде нищих, которые лежали на асфальте в спальных мешках, поставив рядом тележки из супермаркета, битком набитые разным барахлом, странных личностей, хоронящихся за углами, и растрепанных, беззубых женщин, что-то бормочущих себе под нос, Келлер понял, что не стоит оставлять машину на улице, и отправился искать платную стоянку.
Ему стоило некоторых трудов обнаружить дом, где жил Дэнни: номера выцвели от дождей и небрежения, а спрашивать дорогу он не решался.
