Он прекрасно понимал, что если это обнаружится, то его просто убьют — без всяких оправданий. Но эти деньги были его ключом к свободе. К тому же он не думал, что это сильно большой грех — воровать у воров.
В тот день Анатолий готовил что-то на кухне, когда прибежал Толик Жмых — запыхавшийся, красный.
— В два будет общий сбор! Даже хозяин приедет, — выпалил.
— С чего это? — удивился Нун.
— Говорят, есть какое-то дело, очень большое. И все в нем будут участвовать. И ты тоже.
Анатолий безразлично передернул плечами. Он уже участвовал в грабежах — несколько раз стоял на стреме.
Дважды — когда останавливали автомобили, и один раз — когда грабили какой-то сельский магазин. Так что ему было не привыкать. Это только в первый раз было так страшно, что у него до судорог дрожали руки и колени, а сердце выскакивало из груди. Потом было уже все равно.
В два часа в большой комнате дома было нечем дышать, туда набились все члены банды — и главные, и шестерки. Приехали даже доктор и Красавчик, которые обычно не принимали участия в общих сборах.
Анатолий впервые увидел хозяина — полковника КГБ Дмитрия Зленко. Это был мужчина лет сорока — сорока пяти, моложавый на вид, поджарый, лысый, с ушами, плотно прижатыми к голове, и переломанным носом боксера. Одет он был с иголочки — в дорогущий импортный костюм. Поскольку в прошлой жизни Нун и сам любил дорого одеваться, то знал в этом толк. Зленко приехал на новенькой черной «Волге» с частными номерами. Анатолию даже подумалось: он так обнаглел, что ничего не скрывает.
Неужели ему и в голову не приходит, что однажды коллеги могут поинтересоваться источникамиего доходов?
Зленко почему-то сразу заговорил с Красавчиком, заговорил грубо, как бывалый зэк:
— Ну, шо телишься? Как там с бриллиантами?
— Работаю, — мрачно потупился Красавчик, — это не так просто сделать. Все-таки не фабричная работница.
— Ты так работаешь, босота, шо хвосты по всей Одессе! Еще немного — и по нюху пойдут! Поторопись, в обрез времени! Свалишь дело — сам понял, чего тебе будет.
— Да понял я, понял, — тяжело вздохнул Красавчик, глядя в пол.
"
"— Теперь ко всем, — Зленко острым, пристальными взглядом обвел собравшихся. — После этого дела всем придется залечь на дно. В разных местах. На три месяца мы расходимся.
Анатолий похолодел. Он вдруг вспомнил мрачное пророчество Жмыха о том, что когда-то их всех распустят, но это не значит, что их арестуют. Неужели это оно? Прикрываясь каким-то делом, Зленко решил ликвидировать банду?
Интересно было другое.
