— Понятия не имею! — искренне вздохнула Валерия. — Она ничего не объяснила. А я ведь знала, что из нее клещами ничего не вытянешь. Бесполезно было и расспрашивать.
— А сами вы как думаете, что это значит?
— Думаю, встретила какого-нибудь богатого мужика. Захомутать кого-то и так выбиться в люди — это была одна из ее идей. Но раньше у нее ничего не получалось.
— Расскажите мне о ее романах, — попросил опер.
— Да я и не знаю всего, — задумалась Валерия. — Знаю, что в юности, лет в 18, она собиралась замуж за какого-то мальчика.
Но родители ее были против их отношений. Кира даже собиралась сбежать из дома. Но родители выследили и все разбили, ну и закончилось все.
— Кто он, знаете?
— Нет, — покачала головой Лушко. — Не знаю. Она даже имени никогда не называла. Говорю же, скрытная была. Сказала только, что он потом женился, и у него уже трое детей. Потом у нее был роман с каким-то женатым. Но ей надоело прятаться, и они расстались. Позже тоже были какие-то романы, но я толком ничего не знаю о них.
— А в последние месяцы у нее был любовник?
— Постоянного — нет, не было. Были какие-то одноразовые встречи. Но Кира после них всегда сильно переживала, поэтому прекратила это.
— Ладно, — вздохнул опер. — Вернемся к вчерашнему вечеру. В котором часу вы вернулись домой?
— Было около девяти. Кира пошла меня проводить, я же здесь поблизости живу.
— Она собиралась куда-то зайти после этого?
— Нет. Сразу пошла домой.
— Может, после вас она кого-то ждала?
— Нет, — снова твердо сказала Валерия.
— Нет, Кира собиралась помыть посуду и лечь спать. У нее от шампанского разболелась голова.
— Она собиралась принять от головной боли какие-то медикаменты? — наступал Емельянов.
— Что вы, нет конечно! — воскликнула девушка. — Кира никогда никаких таблеток не принимала. Она была противницей любых медикаментов.
— Так-таки и любых? А снотворное она принимала? — Емельянов даже прекратил писать, такую важную информацию говорила эта Лушко, даже не подозревая об этом.
— Какое снотворное? — удивилась Валерия. — Да она ни разу не пила его, никогда в жизни! Она была уверена, что это отрава, что таблетки придумали специально, чтобы людей травить!
— В ее доме не было снотворных препаратов? — Емельянов снова склонился над бумагой, записывая показания подруги.
— Нет, — мотнула головой Лушко. — У нее вообще не было лекарств в квартире. Насчет таблеток у нее были просто средневековые взгляды. Я еще смеялась над ней из-за этого.
