Откуда вы знаете? — удивилась женщина. — Двое мужчин с его работы. Сидели у него около часа. Потом ушли. А ночью ему стало плохо.
Она еще что-то говорила, но так как в ее информации больше не было смысла, Емельянов повесил трубку. «Двое мужчин с работы». Больше сомнений у него никаких не было: к взрыву дома приложил руку КГБ. Это означает, что игра в саботаж была серьезной и страшной. И смертельной.
А у Емельянова оставался только один вопрос: зачем? Ну зачем?
Глава 15
Опираясь на кулаки, Жовтый приподнялся над столом, возвышаясь над ним, как айсберг.
Да, его хмурое лицо сразу же вызывало устойчивую ассоциацию с ледяным айсбергом — опасным, топящим корабли. Слишком понятную ассоциацию. Емельянов изо всех сил сдерживал улыбку, точно зная, что подобного Жовтый точно никогда ему не простит.
В кабинете они были вдвоем. Емельянов добрался туда лишь под вечер. День выдался тяжелым, и от этого ожидания нервы у него стали сдавать. А потому он переступил порог кабинета начальника не с самыми лучшими чувствами.
Его раздражало абсолютно все.
Он старательно прикрыл за собой дверь — не хотелось, чтобы их разговор слышали окружающие. И вовремя. Едва Константин подошел к столу, Жовтый уже возрос над ним глыбой. И произнес как-то вкрадчиво, будто даже спокойно:
— Скажи, дорогой, ты совсем дебил?
Опер моргнул, выдохнул и постарался ответить сдержанно:
— Не понял?
— Сейчас объясню, — Жовтый сжал кулаки. — Скажи, ты давно работаешь?
— Да вроде как давно, — кивнул Емельянов, которого этот разговор не встревожил — ему действительно было все равно.
— Почему же ты ведешь себя как Емеля? Где ты видел, чтобы по важному делу опер допрашивал свидетелей всех скопом? Скажи, Емельянов, ты дурак?
А, вот оно что! Ну конечно, санаторий и взрыв дома. Да, Жовтый в чем-то был прав. Он действительно допустил большую ошибку. На такое способен только желторотый мальчишка, салага. Но Емельянов прекрасно понимал, почему так поступил.
Беспечность, раздражение от того, что его погнали заниматься пустым делом, бравада — хотели? Нате вам, получите и выкусите! И потом, переступая порог того злополучного санатория, он даже в страшном сне не предполагал, что из этого выйдет.
— Главврач настучала? — поморщился Емельянов. — Я могу объяснить.
— Она самая, — кивнул Жовтый. — Объясняй.
И в этот самый момент у Константина гора свалилась с плеч. Он понял, что здесь нечего бояться. Пустота. Ничего страшного не произошло.
