Игра в соблазнение

Поэтому начали поговаривать, что все из-за Кэтрин…

Стефано поднял брови, удивляясь фантазиям офисных сплетниц:

– Продолжайте, – сказал он с нескрываемым любопытством.

Санни вздохнула с облегчением, потому что, по крайней мере, Стефано не гоняется за ней по кухне, угрожая уволить за распространение сплетен.

– Кэтрин очень красивая, и кто-то решил, что вы, возможно, дали нашей фирме работу в качестве… в качестве…

– Давайте я вам помогу.

Санни жалобно на него уставилась. Она хотела сказать ему, что не разделяет подобного мнения.

Она понятия не имела, верны эти выводы или неверны, но ей была ненавистна мысль о том, что Стефано начнет ее презирать.

– Вы полагаете, – услужливо произнес Стефано, – что я хотел забраться в постель к красавице Кэтрин, заключив контракт с вашей юридической фирмой?

– Глупо, – пробормотала пристыженная Санни.

– И немного оскорбительно, – размышлял Стефано. Он подумал, что его мать была бы в восторге от того, к чему привели ее махинации. – Я имею в виду, – тихо сказал он, – вы не считаете, что я мог бы увлечь красавицу Кэтрин, не предлагая ей взятку?

– Я понятия не имею, откуда пошел этот слух.

 – Санни старалась не ерзать, хотя ей было очень неловко.

– Хотя… – Он встал, размял мышцы и стал прохаживаться по кухне. В конце концов, он снова налил им обоим по бокалу вина. – Я признаю, что эти слухи небеспочвенны…

У Санни стало тяжело на душе. Она пришла в ужас, когда он сказал, будто она ему нравится. Она даже призадумалась, не переспать ли ей с ним, и тут он заявляет, что слухи в отношении него и Кэтрин небеспочвенны.

Санни стало тошно.

– Это не мое дело, – сухо ответила она, вставая и собираясь уходить.

– Куда вы идете?

– Домой. Уже поздно.

– Я не хочу, чтобы вы уходили, – сказал он.

– Это ваши проблемы.

– А вы?

– Что я?

– Вы хотите уйти? – Стефано смотрел, как она медлит у двери. На ее лице читалась нерешительность. Санни глубоко вздохнула, словно набираясь смелости. – Я никогда не преследую женщину.

И, если одна женщина мне отказывает, я нахожу другую. Я не хочу Кэтрин, какой бы красивой и умной она ни была. Хотите, я кое в чем вам признаюсь, Санни?

– В чем? – Она испытала облегчение и поняла, что хочет Стефано, вопреки доводам здравого смысла.

– То, как я веду себя сейчас, – произнес он, растягивая слова; его глубокий, бархатистый голос обволакивал ее, словно темный тягучий шоколад, – мне несвойственно. Обычно я не пристаю к женщинам.