Игра в убийство

– Что-о-о-о?

– У Саши всегда были непростые отношения с Аллой Евгеньевной, потому что она отказывалась продавать квартиру, которая осталась ей после развода. Саша был вынужден жить в съемной, и его это бесило, потому что мать осталась одна в пятикомнатных двухэтажных хоромах. Он считал, что квартиру можно продать и купить две поменьше: одну для Аллы Евгеньевны, а вторую для нас. То есть для Саши, конечно.

– Нет никаких «нас».

– Однажды Саша ездил к матери и вернулся в бешенстве, потому что она в очередной раз отказала.

Он тогда еще сказал, что, видимо, эту квартиру сможет увидеть только в качестве наследства, потому что, пока его мать жива, она не согласится ее продать. Он очень переживал, и я записалась к Владимиру Петровичу, чтобы узнать, можно ли что-то сделать. Он обеспеченный человек, и если бы женился на Алле Евгеньевне, то его квартиру можно было бы переписать на Сашу, и проблема бы снялась.

– А Сашка, по твоему разумению, став счастливым обладателем собственных квадратных метров, в благодарность женился бы на тебе? – с издевкой в голосе спросила Ирина.

 – Если ты так считала, то ты еще большая дура, чем я привыкла считать, моя дорогая. Вот только не сходится.

– Что у тебя не сходится?

– Я думаю, что Владимир Петрович послал бы тебя с твоими поползновениями на его жилье с первого же раза.

– Так он меня и послал, – понурилась Шурочка. – Сказал, что его отношения с Аллой Евгеньевной меня не касаются и я не имею никакого права распоряжаться его жилплощадью.

– Но я видела тебя у адвокатского бюро не один раз, – торжествующе припечатала Ирина.

– Я и была там не один раз! – заорала Александра в голос. – Когда я приехала впервые, то оказалось, что Владимир Петрович на больничном. Я знала – у Аллы Евгеньевны ковид, но что он тоже заразился, была не в курсе. Поэтому мне пришлось ехать второй раз, когда он вышел на работу. Но Владимир Петрович плохо себя чувствовал после болезни, испытывал после встречи с важным клиентом сильную слабость, поэтому перенес наш разговор на следующий день.

Поговорили мы только на третий раз. Владимир Петрович, ну скажите этой ненормальной!

– Она говорит правду, – пожал плечами адвокат. – Она действительно хотела осчастливить Сашку, а я объяснил ей, что так не делается. И разумеется, с ней у меня не было никакого романа. Что за бред!

– Вот, я же говорила! – Александра обвела собравшихся торжествующим взглядом. – У меня не было ни малейших причин желать смерти Алле Евгеньевне.