Играем честно!

Не знаю, как насчёт присмотреть, а плохому они тебя быстро научат!

– Ой, мам… – закатил глаза Денис. – У нас не будет ни одной свободной минуты. Мы едем рабо-о-отать.

Отец скрестил руки на груди и стал нервно покачиваться на пятках. Он тоже волновался за сына, и это его волнение впервые выплёскивалось через края и читалось так явно.

Денис прекрасно знал, откуда растут ноги у беспокойства, которое мучит родителя и буквально разрывает на части. Потому и не хотел, чтобы отец присутствовал на финальных играх. Там ему будет ещё сложнее и даже, может, больнее.

В тысячу раз больнее, чем бывало до сих пор. Мама тоже об этом знала, но, как всегда, предоставила ему право решать самому: ехать или остаться дома. Если б она категорично заявила, что муж никуда не поедет, то Денису было бы проще. Однако в этом вопросе мама давала мужу полную свободу.

В семье ещё открыто не обсуждали сложившуюся ситуацию, но она постепенно накалялась, и Денис чувствовал, что отец готов сорваться вслед за ним."

"– Пап! Обещай мне, что ты останешься дома! – Денис внушительно посмотрел на мужчину.

Они были лишь слегка похожи внешне. Зато характером парень весь пошёл в отца. Такой же упёртый, целеустремлённый и азартный. И в запале этого азарта оба могли пойти на риск, наломать дров и устроить катастрофу. Но один обычно сдерживал другого, старался быть для него надёжной опорой.

– Па-а-ап… – снова позвал Денис. – Ты никуда не едешь!

Сейчас ему надо остаться дома. Никак иначе. Отец часто закивал, потёр светлую голову и вышел из комнаты, бросив через плечо:

– Когда будешь готов, скажи, я провожу тебя на автобус.

– Быстро за стол! – скомандовала мама. – Я тебя покормлю по-человечески! А то неизвестно, чем ты будешь набивать свой бедный желудок эти два дня. Ирина, убери эти сладкие палочки, аппетит перебьёшь. Сейчас будем есть суп.

Ириска скривилась:

– Фу, да не буду я ваш суп! – и продолжила есть кукурузные палочки.

– Дай сюда! – Денис отобрал у неё пакет.

– М-м-м! – возмущённо замычала она и треснула его лёгким кулачком по плечу.

Брат отложил пакет и скрутил девчонку в бараний рог, прижав к кровати и обездвижив, так что ей осталось только завопить и привлечь к себе мамино внимание, чтобы та бросила все дела и поспешила её спасать. Но мама лишь рассеянно взглянула на детей, застегнула дорожную сумку и выпрямилась. Упёрла руки в бока, тряхнула тёмной головой с коротким каре и огляделась.

– Фух! Вроде всё. Осталось заправить тебя супом и дать денег в дорогу на мелкие расходы.