Играй!

"

"Но глубокое разочарование заставляло все под ребрами скручиваться, и Теодор вновь и вновь возвращался мыслями к Кристоферу, который даже не взглянул на него, когда уходил.

Теодор и вправду не заслужил доверия, да? Он мог стараться сколько угодно, но это не изменило бы того, что он творил раньше. Просто он… он так радовался, что ребята в кружке приняли его, был так счастлив, что его принял Кристофер, он чувствовал такое облегчение, что может быть самим собой, потому что после того, как Адам уехал, Теодор надел на себя маску пустого избалованного мальчика и не снимал ее до тех пор, пока не попал в этот зал.

Такая ирония – в месте, где он должен был примерить на себя образ другого человека, показать настоящего себя.

И, возможно, правда, которую Теодор так боялся принять, заключалась в том, что даже настоящий он не имеет права рассчитывать на чью-то дружбу или любовь.

Когда он думал о ребятах, которые так легко указали на него пальцем, не поколебавшись ни мгновения, становилось обидно, но, когда он думал о Кристофере, боль была другой.

Потому что Теодор был влюблен в Кристофера.

Теодор был влюблен в него, а Кристофер, наверное, больше никогда не захочет даже смотреть на него. И, возможно, так даже правильно, потому что, несмотря на то, что погром учинил не он, он все равно не заслуживает Кристофера.

Он беспомощно смотрел на свои ладони, на дрожащие пальцы, лежащие на коленях. Что ему делать? Что же теперь будет? Он не хотел это все терять. Теодор чувствовал себя частью чего-то значимого, так ценил это чувство, что не представлял, как теперь будет без него.

Ему нужно было встать и начать тут все разбирать. Нужно было попробовать исправить то, что сломано не до конца, нужно было сделать хоть что-то, потому что неважно, что думают ребята, эта сцена стала важна и для него тоже, и он чувствовал себя виноватым, хотя не был ни в чем виноват.

Ему нужно было встать, но он не мог собраться с духом. Как будто из него выкачали все силы и оставили полую оболочку. Теодор ощущал себя маленьким беспомощным ребенком, которого вытолкнули из песочницы, потому что никто не хотел с ним больше играть. Он никогда не был тем, кого выталкивают из песочницы. Он был из тех, кто выталкивает.