Играй!

Он достал учебник по геометрии и тетрадь, решив скоротать ожидание за выполнением домашнего задания."

"Он надеялся, что они закончат не позже половины седьмого, потому что потом ему еще нужно на работу. Крис невольно задумался над тем, почему же он здесь. Да, он сам согласился, чтобы не подставлять ребят, – удобное оправдание. Но в глубине души он понимал, что, если бы действительно не хотел, никто бы не смог заставить его проводить время с Теодором. И дело было не в том, что ему нравился Теодор или он испытывал желание помочь ему освоиться, просто мысли о том, что тогда это мог быть он, не отпускали, и Кристоферу…

Ему хотелось знать правду.

Он подпер щеку ладонью, жуя печенье и скользя взглядом по строчкам в учебнике, пытаясь вникнуть в условие задачи, но сам то и дело поглядывал на часы.

Стрелка перевалила за половину – Теодора не было. Не появился он через минуту после назначенного времени, через пять, через десять и через двадцать.

Когда минутная стрелка часов почти достигла шести, Кристофер резко скинул учебники в рюкзак, собрал мусор и вылетел из библиотеки, скомканно попрощавшись с библиотекаршей, проводившей его обеспокоенным взглядом.

Он чувствовал себя просто отвратительно униженным, хотя это не должно было так его задеть.

Неужели ты настолько наивный, Крис Андерсон?

Думал, что сам Теодор Хейз освободит полчаса из своего забитого расписания, чтобы изучить сценарий к постановке, которую готовила кучка неудачников?

Ну да, конечно.

Получи и распишись.

Он торопливо шел по уже опустевшим коридорам школы, и в груди у него неприятно тянуло. Кристофер хмурился и сильно кусал губу, чтобы отвлечься от этого чувства. Оно ему не нравилось.

* * *Теодор нетерпеливо притопывал ногой, не прислушиваясь толком к словам тренера, который внезапно решил организовать собрание, чтобы «поддержать командный дух перед предстоящими соревнованиями», прямая цитата.

Теодору сейчас было не до командного духа: мало того что с последнего урока их отпустили не в двадцать минут шестого, а в половину, так еще и тренер со своими пространными вдохновляющими речами, которые за два года, проведенные в команде, он уже знал наизусть и которые никогда ни на кого не оказывали действия, задерживал его.