Не так я представляла себе свой последний день в качестве члена V–Club.
Я несколько минут ждала его ответа, но его так и не последовало, что, как вы уже догадались, еще больше испортило мне настроение. Вздохнув, я решила извлечь максимум пользы из следующих двух часов и попытаться сделать несколько записей, несмотря на пульсацию в голове.
Однако через пятнадцать минут задняя дверь аудитории, та, что находилась прямо за мной, тихо открылась и закрылась. Таунсенд не заметил этого, слишком поглощенный своим уроком. Я не придала этому значения, но когда кто-то сел прямо рядом со мной — хотя в моем ряду было по крайней мере десять других свободных мест, — я начал раздражаться.
Сегодня был не тот день.
Обернувшись, я уже собиралась послать свой самый мрачный взгляд тому, кто посмел нарушить мой хрупкий покой и мое личное пространство. Когда я увидела темные шевелюру, смеющиеся голубые глаза и милые ямочки, я остановилась.
Мои глаза расширились, а сердце заколотилось. Что он здесь делает?
— Привет, котенок.
Слышал, у тебя был дерьмовый день. — Леви улыбнулся, подталкивая ко мне маленькую коробочку вместе с бутылкой воды. Я посмотрела вниз и увидела, что это Адвил.
— Пей.
Я потеряла дар речи и просто уставилась на него, пока он достал ручку и бумагу и начал записывать слова мистера Таунсенда. Старик был слишком увлечен своей лекцией, чтобы заметить, что на его занятии присутствует посторонний.
— Ч-что ты делаешь? — заикалась я.
— Делаю для тебя записи, чтобы ты могла отдохнуть. Я бы дал тебе свои прошлогодние, но я сжег их, как только закончил этот Богом забытый курс.
Я не знала, что сказать. Этот парень был реальным?
Он улыбнулся моему шокированному выражению лица, прежде чем его взгляд упал на мою грудь. Ну, вообще-то, они сосредоточились на пятне на ней.
— О, чуть не забыл. — Он повернулся и начал рыться в своей сумке.
Он достал из нее какую-то синюю толстовку и протянул ее мне.
— Вот. Наверное, она будет слишком большой, но она скроет пятно и согреет тебя, пока ты будешь дремать.
Я медленно взяла одежду из его рук и развернула ее. На меня смотрела цифра пять, а прямо над ней жирными буквами было написано ""КЭЛЛАХАН"".
Вот дерьмо. Он отдал мне свою хоккейную джерси.
— Она чистая, котенок, не волнуйся. — Он ухмыльнулся и вернулся к письму.
Я подмигнула ему и положила руку на его запястье, фактически остановив его конспектирование.
— Тебе не обязательно это делать, Леви, я могу просто попросить у своей подруги Мелиссы ее записи.
