— Тогда возьми меня.
И он взял. Его рот снова нашел мой, и он поцеловал меня со страстью, на которую был способен только он. Его поцелуй был огнем, распространяясь по всему моему телу и оставляя во мне желание обжечься.
Но все закончилось слишком быстро, он отстранился и присел обратно на корточки. Он схватил свою футболку и стянул ее через голову, открывая мне беспрепятственный вид на свое подтянутое тело. Я прикусила губу, чтобы подавить желание застонать в знак признательности. Почему этот простой жест был таким сексуальным?
Я бесстыдно уставилась на его обнаженную грудь, облизывая губы.
— Как бы мне ни нравилось видеть тебя в моей майке, сейчас ты мне больше нужна голой.
Я не стала ждать и сняла свой топ. Леви застонал, когда понял, что под ним ничего нет, а я ухмыльнулась.
— Ты сведешь меня с ума, котенок.
Довольная собой, я выпуталась из джинсов и отбросила их в сторону. Леви снова переполз ко мне, заставив меня лечь обратно на одеяло.
Его рот сразу же сомкнулся вокруг моего соска, и он начал сосать его.
Я вскрикнула, особенно когда одна из его рук ущипнула другой бутон. Мои ноги были широко раздвинуты, единственное, что отделяло меня от его длинного, твердого члена, были мои трусики и его треники.
Мои пальцы запутались в его волосах, и я притянула его к себе, извиваясь от удовольствия.
— О, да, малыш, вот так. Твой рот так хорошо ощущается на мне.
После двух лет, проведенных с ним, я знала, что похвала — это то, что лучше всего работает с Леви. Поэтому казалось вполне логичным, что ему понравится это и в спальне.
И, блядь, как только слова покинули мой рот, он стал сосать сильнее, а его свободная рука проложила путь к моему лону. Он начал тереть мой клитор через трусики, и я застонала от удовольствия.
— Ты так хорош в этом. — Я извивалась под ним.
Отпустив мой сосок, он посмотрел вниз, где его рука теребила меня.
— Черт, детка, ты промочила свои трусики. Такая горячая маленькая шлюшка.
Я беспокойно кивнула:
— Да, да… Только для тебя. — Мои глаза закрылись от удовольствия, которое дарили мне его руки.
Одна из них щипала мой сосок, другая теребила мой клитор, словно от этого зависела его жизнь. От того, чтобы я кончила.
— Чертовски, верно. Только для меня.
Эта собственническая сторона Леви была неожиданностью, но сексуальной и возбуждающей. Это заставляло меня еще больше сходить с ума от желания обладать им. Мои бедра сами собой дергались, когда я пыталась добиться большего трения от его пальцев о крошечный комочек нервов.
