— Никому другому не разрешу к тебе приблизиться, — рычит, я получаю свою дозу наркотика, пускаю его по венам, кайфую…. Дохожу до пика, я в нирване… Ганс… жив…
— Сам издеваться будешь? — Шепчу, он еще шаг делает и своим телом меня еще больше в стену впечатывает.
— Только я, — улыбается, и губы мои языком облизывает, тело дрожит, за плечи его хватаюсь… Как давно он уже ко мне не прикасался. Грубый поцелуй, болезненный… и такой кайфовый… стону от удовольствия, от его властного языка, который меня приручает, приказывает и пленяет.
— Сволочь, — шепчу, за что тут же получаю шлепок по попке, сильный, громкий, обжигающий…
— Не борзей, — рычит и отстраняется. Опять?? Меня взрывает, какого хрена???
— Зачем меня сюда тащить?? Зачем все это?? — У меня как будто крышу срывает, ну реально, зачем??
— Чего завелась? — Зажигает керосиновую лампу… Я такую только на даче у нас видела, у дедушки.
— Нахрен я тебе нужна? Ты ж трахаешь кого-то?? — Ору, я себя не контролирую.
— Лучше притормози, — брови сводит, злится, не нравится?? А мне тоже не нравится!! Много чего не нравится!!!
— Ты ко мне не прикасаешься, пальцем не трогаешь, как на картину любуешься и пыль протираешь, — слезы из глаз катятся, это все… Последняя капля, я взрываюсь в момент.
— Дура, — рычит, кулаков в стену бьет, да так, что все дрожать начинает, — идиотка!!!
— Ну так найди себе лучше! — Хромаю к выходу, закусываю губу, чтобы не завыть от боли.
— Далеко собралась? — Угрожающий тон, мне не позволят никуда выйти, я тут ничего не решаю, а и срать! Где наша не пропадала?
— Нахрен! — Ору и средний палец ему показываю, гордо ковыляю дальше, меня хватают сразу же.
Больно, резко, за руку, которая болит, которой я так удачно в колокольню зарядила.
— Ай-яй-яй, — я захожусь в визге ужасном, тут же на подвернутую ногу вес переношу и ору дико, Ганс меня на руки подхватывает.
— Какого хрена?? — На кровать меня укладывает. — Чего визжишь?
— Рука, — хнычу, — и нога.
Ганс ближе лампу подносит, штаны с меня сдергивает и ногу хватает в руки.
Она уже опухла и болит от прикосновений, у меня сопли пузырями и слезы. Потом на руку смотрит, там картина получше, всего лишь маленькая опухлость, но все равно дискомфорт.
— Что с рукой? — Брови сводит и на меня внимательно смотрит.
— Когда убегала, меня схватили и я ударила мужика, — ладошкой слезы вытираю.
— А нога?
— Это уже здесь, — пальцем тыкаю на пол, в котором теперь дырка.
— Блядь, — опять за ногу мою хватается.
— Я не хотела…, - носом хлюпаю.
