Божественные торги тем временем продолжались:
– Сорок! Не меньше! Его душа скована древним ритуалом и отдана мне по праву!
– Пять! С тех самых древних времен души союзных жрецов не могут быть переданы стороннему богу!
– Тридцать! Никогда о таком не слышала!
– Шесть! Уши надо мыть! Девятый слет Высших Сущностей в мире, Ева Вульгарис!
Нет, ну надо же до такого бреда додуматься, ох блефует Павший. Однако, ребята, надо брать дело в свои руки, куда-то не туда переговоры зашли.
Откашлявшись, я, как примерный школьник, потянул вверх заляпанную кровью руку:
– Замена!
– Что?! – синхронно повернули ко мне головы раздраженные вмешательством божества.
Ллос морщила лоб и непонимающе глядела на меня: да-да, говорящая игрушка.
– Хочу предложить замену! Меня ведь самого запихнули сюда вместо князя дроу, предлагаю повторить операцию еще раз.
В глазах паучихи мелькнул огонек интереса, мой вариант давал ей возможность уступить Павшему и сохранить лицо. Задумчиво причмокнув губами, Ллос принялась набивать цену:
– Душа должна быть очень не простой! На тебе десяток уникальных печатей и занятная подборка умений, где ты еще найдешь такой экземпляр?
Блин, филателистка, марку редкую откопала с нестандартным гашением… Ладно, есть у меня одна раритетная марочка…
– Тебе понравится! Душа Высшего Жреца Светлоликого, обласканного божественным вниманием и наделенного немалой силой.
Он, кстати, на мне тоже расписался.
Мысленно я извинился перед зловредным старикашкой, жрец хоть и гад, но попасть в лапы Ллос – судьба очень незавидная.
А вот нечего было на меня проклятье вешать, да еще завязывать его на свою жизнь! Как оно там звучало?
– Под светом солнечного дня скорость регенерации маны падает на 90 %!
– Срок проклятья: пока живы Патриарх или верховное божество.
Нет, однозначно валить! Конечно, манопоток алтаря компенсирует любые штрафы, но сам факт!
Ллос задумалась. Душа такого калибра могла генерировать солидный поток маноэнергии, да еще и столь редкого для темного божества оттенка.
К тому же это знатная оплеуха Светлоликому, причем слегка ослабляющая его мощь.
– Мало! Замена не равноценна! Но… Сегодня я милостива…
Речь богини прервало тонкое подвывание – чуть оклемавшийся паук из свиты выкопался из кучи останков и, хромая сразу на все шесть уцелевших лап, добрался до своего места подле Ллос. Его морда была знатно размочалена, и густая смесь слюны с фосфоресцирующей кровью и ядом капала на хрусталь пола и разъедала драгоценные плиты.
