Игрок Фемиды

 — Вырвалось у меня, при воспоминании о приступе панкреатита в Эмиратах.

Там было все. И диарея, и рвота, и антибиотики. Доктор правильно воспринял мое восклицание за утверждение и посмотрел на меня сквозь стекла очков с долей соболезнования.

— После подобных диспепсических расстройств и на фоне приема определенной категории препаратов, нужно использовать барьерные методы защиты, хотя бы неделю. А лучше до начала следующей упаковки. — Негромко заметил он, поворачиваясь на своем стуле к столу. — К сожалению, наша лаборант ушла уже в обед, и анализы сдать не получится.

Приходите завтра с утра, я напишу вам препараты, которые стоит принимать сейчас, с учетом нагрузки, которую оказывал прием оральных контрацептивов.

— Я… э-э-э… — вообще не понимала, что происходит.

Сидя в машине Антона, безотчетно остановила себя, когда подносила зажжённую зажигалку к сигарете в губах. Так. Успокоиться. Зажигалка потухла, не дойдя до сигареты.

Я сидела истуканом, пока не стемнело. Взвешивала все за и против.

Не знаю, как сказать Антону. С учетом его настроя, аборт мне не светит. Ну, а куда мне сейчас ребенок? Вот куда? Да и бухала как не в себя, и курила как паровоз… Еще и таблетки эти явно не без последствий.

Забытый на консоли телефон завибрировал, оповещая о входящем сообщении. Антон. Как чувствовал. Пальцы задрожали, когда глаза пробежались по строчкам: «Маленькая, ты там как? С тобой все хорошо?». Это сломило. Все сомнения полегли прахом. Разлетелись. Он со мной и он мой.

И я от него беременна. И, пожалуй, дите будет счастливо, потому что я его никогда не брошу, а Антон… явно не плохой папа.

Я, безотчетно улыбнулась, протягивая лист с врачебными каракулями фармацевту аптеки, расположенной недалеко от клиники. Девчонка, чуть старше меня, сверкнула зелеными глазами, и доброжелательно улыбнувшись, негромко произнесла, передавая мне пакет с препаратами:

— Поздравляю вас.

На сердце как-то тепло стало. Приятно. Я смущенно ей улыбнулась, безотчетно дернув рукой к животу.

Странное чувство. Немного пугающее, но с какой-то неописуемой, неконтролируемой долей надежды и веры, что все будет хорошо. Я больше не одна. У меня будет по настоящему родная кровь, и с ней я никогда не стану чужой.

Сигареты полетели в окно, когда я выруливала с парковки, направляя машину к дому Антона. Он позвонил.

— С тобой все нормально? — тень беспокойства. — Ты не ответила на сообщение. Все нормально, Лен?

— Все хорошо.