Игрок Фемиды

 — Фыркнул он, захлопывая дверь и подходя ко мне на расстояние вытянутой руки. — Я просто искал повод.

— Ну-ка, обоссы его. — Угрюмо приказала я своему верному заступнику, снова спрятавшемуся за мои ноги. — Ну ничего. Если он будет и дальше появляться в нашей жизни, мы выучим с тобой эту команду.

Договаривая слова, я поставила пакет на асфальт и рылась в сумке в поисках кошелька. Отсчитала сорок восемь тысяч и протянула Антону. Он расхохотался и отрицательно мотнул головой.

Вообще у меня в сумке лежала конверт с хорошей суммой.

Вчера в клубе зарплату выдали и сегодня после работы я планировала дойти до банкомата и положить деньги на карту. Тогда общая сумма моего счета была бы достаточной, чтобы оформить первый взнос за ипотеку. В понедельник я планировала подойти к директору ветклиники, с которым была в неплохих отношениях, и попросить выдать мне справку о зарплате, с чуть подправленными цифрами… Вадик скоро выйдет из тюрьмы. И выгонит меня из общаги. Надо успеть…

Ну, коли пьянка такая пошла, придется отложить до следующей получки с клуба.

Все равно я собиралась загасить коммунальный долг Гельки, а там явно они не пять тысяч должны, так что отложить на месяц ипотеку все равно бы пришлось.

Мои пальцы сжали конверт.

Когда я в него влетела, он сказал о тридцати тысячах, кажется. Я снова зарылась в сумке, и не вынимая из нее конверта отсчитала положенную сумму. И все вместе вновь протянула Антону.

Он, усмехнувшись, достал из кармана приталенного пиджака пачку сигарет и прикурив, облокотился бедром о крышку багажника.

— Не возьму. — Выдыхая дым в сторону, произнес он.

— Выброшу. — Холодно предупредила я, все так же стоя с протянутой рукой.

— Давай.

Мои пальцы разжались пуская семьдесят восемь тысяч по ветру в буквальном смысле. Отодвигая свидания с ипотечными кредиторами. Ну, еще раз проверю свой пакет документов, время теперь есть. Лизка, одна из танцовщиц, в том году трешку оформляла, так ее месяц мурыжили, то это не так, то другое не в порядке, то третьего не хватает.

Так что бог с ним, с этими деньгами, все равно, про большому счету сорок восемь это подачка, а тридцатка реальная цена за мою тупость. За последнее платить, конечно, не хотелось, я даже симку для этого выкинула в день аварии. Но судьба злодейка, мать вашу…"

"Антон не отрывал задумчивого взгляда от моих глаз, внешне оставшись равнодушным к моему поступку. Думал, шучу, видимо. Зато теперь он больше не имеет права появляться в моей жизни.