Неприятно, как будто жабы коснулась.
Хотела бы она знать, как ЭТО сюда попало? Даша повертела в руках конверт с датой и прищурилась, похлопывая пухлой пачкой по ладони. Потом все-таки вытащила фотографии. Мрачная усмешка исказила ее лицо.
А вот и голая правда о жизни, которую не хочешь, а приходится узнать.
На фотографиях была она, а рядом мужчина, такой высокий, представительный, надежный. Ее жених. Он бросил ее беременную, как только выяснилось, что брак больше не сулит никаких выгод.
Ну правильно, кому нужны чужие проблемы? Никому.
Девушка на снимках смотрела на мужчину светящимися глазами, а Даша думала, что мир должен как-то заботиться о том, чтобы обезопасить молоденьких влюбленных дур от таких вот представительных и надежных. Кастрировать их при рождении, что ли? Жестоко? О, да, жестоко. Ну тогда сразу в геи, чтобы никому голову не морочили.
И рвала фотографии. Медленно, со вкусом, по одной.
- Дашенька, что ты делаешь? - голос мамы.
Она вошла так тихо, Даша не заметила. Не стала спрашивать, откуда эти снимки тут оказались, понятно, мамина работа.
Спросила только:
- Максимка спит?
- Спит, - проговорила мама, с сожалением оглядывая обрывки на полу, и прошептала: - Дашенька, как же это... Может, одумаешься, доченька?
- Мама!
Каждый раз, когда поднимались эти разговоры, Дашу охватывало нечто похожее на тихое бешенство. Униженно просить о чем-то этого человека?
- Мальчику нужен отец, - тихо проговорила мама.
Надо было вдохнуть поглубже, посчитать до десяти и медленно выдохнуть.
И только потом взглянуть на маму и спокойно сказать:
- Такой - не нужен.
Мама отвела глаза и неловко пожала плечом. А Даше снова стало больно. За два с половиной года, прошедшие со смерти папы, мама сильно сдала. Похудела, стала похожа на тень себя, держалась на лекарствах. Наверное, только Дашин двухлетний сынишка Максим не давал матери слечь окончательно.
Даша могла понять желание мамы найти хоть какую-то видимость стабильности. Пусть не для себя, для ребенка. Даже если ради этого придется наступить на горло своей гордости.
Но не принять.
Однако надо было что-то говорить, и это заставило Дашу собраться.
- Мама, не переживай, все будет хорошо. Вот устроюсь на работу, и...
И тут мама вскинулась. Странная тень пробежала по ее лицу, она сложила руки на груди и проговорила:
- Дашенька, ты только не сердись...
- Что? - не понравилось Даше вступление."
"глава 2
- Ты выслушай меня, хорошо? - сказала мама. - Ничего не говори, дочь, только выслушай.
