Даша нахмурилась, потерла переносицу, а потом сложила руки на коленях.
- Хорошо.
Мама кивнула и присела напротив.
- Дочь, я недавно говорила по телефону с Рудиком.
Имя одного из знакомых ее бывшего жениха. Даша не хотела знать никого из них, не хотела помнить их имен. Она уже догадывалась, о чем сейчас пойдет речь. Хотелось все бросить и уйти. Но мама смотрела с такой надеждой.
Она постаралась улыбнуться.
- Ты же знаешь, я бы никогда не стала напрямую без твоего ведома, - начала мама.
- Спасибо, - выдавила Даша.
- Дочь, он предложил помощь с работой.
Даша тяжело выдохнула, брови поднялись, а взгляд уперся в стену.
- Мама, зачем ты это сделала? Ты же знаешь, я никогда не пойду ни к кому из этих за милостыней.
Пока отец был жив, при доходах и должности, все они ошивались вокруг. Мельтешили. Стоило папе умереть - она осталась одна, словно прокаженная. На самом деле, умом Даша понимала все. Но сердцем, в котором до сих пор горела обида, сердцем - нет.
- Дашенька, но ты же не двужильная.
И... - она повела рукой вокруг себя и как-то сконфуженно пожала плечами.
А Даше уже в который раз за сегодня стало больно.
Да, она знала, что сейчас мучает маму, о чем та не решается говорить. Как раз незадолго до смерти папа взял большой кредит на развитие бизнеса и ипотеку. Думал, им подарок на свадьбу - квартиру. А вышло - инфаркт - и все, папы не стало.
Бизнес им с мамой удержать не удалось, фирма обанкротилась, кое-как смогли погасить кредит и раздать крупные долги, правда, пришлось срочно продать много чего.
Папину машину, квартиру, дачу. Мама заболела. Да еще та ипотека... Впрочем, теперь им было где жить.
Все разом свалилось на Дашины плечи.
И именно тогда Тимур от нее отказался. Собственно, в тот момент она от слез света белого не видела, какая уж тут свадьба. Сначала свадьбу отложили из-за похорон, а потом жених как-то так незаметно слился, а вместе с ним исчезли из их жизни и все его дружки.
Теперь Даша понимала, нафиг Тимуру нужно было взваливать на себя чужие проблемы.
И невеста ему другая нашлась на удивление быстро, женился, пары месяцев не прошло. Даже ее скудного житейского опыта хватило понять, что он, скорее всего, встречался с обеими. Спал с Дашей, красивые слова говорил о любви, цветы дарил. И при этом успевал на два фронта.
Гадко и унизительно. Ее передергивало при мысли о том, что он был с кем-то, а потом приходил к ней. Но все же лучше так, чем узнать об этом потом, когда они были бы глубоко женаты.
