Еще бы она не подошла, он же собирался вежливо поухаживать, держал в руках ее куртку.
Ну же, давай, ближе. Вот так. Привыкай к тому что ты моя.
Помог ей просунуть руки в рукава пуховичка, подождал, пока она натянет на голову белую вязаную шапочку с пушистым помпоном и наденет рукавички. А потом вдруг прижал ее за плечи и быстро поцеловал.
И тут же отстранился. Так что, даже развернувшись и сердито сверкнув на него глазами, она напоролась на хитроватую улыбку. Смысл сердиться? Привыкай.
Легко приобнял ее рукой за плечо и потянул к двери, спрашивая:
- Туда, где были раньше или хочешь еще куда-нибудь?
Даша пыхтела пару секунд, а потом как-то расслабилась и выдохнула:
- Давай туда пойдем, у них недорого и порции большие!
Он не выдержал, прыснул в кулак. Повезло, бережливая.
- Что смешного я сказала? - уставилась она на него.
А Игоря распирало, прямо как мальчишку. Странно, конечно, с чего бы? Но от ее близости рядом, оттого что их отношения вышли на немного другой уровень, от всех этих эмоциональных скачков, настроение вдруг взяло и самопроизвольно улучшилось.
Он оглядел ее с ног до головы и вдруг выдал:
- А давай мы тебе шмоток новых купим?
Вот это она на него глаза вытаращила. Зато ему идея очень нравилась, к тому же в этом был вызов. А эпатировать Игорь умел и любил.
- Все равно тебя уже записали в падшие женщины, чего уж теперь мелочиться?
Она замерла на миг, вглядываясь в его лицо, и вдруг сказала:
- Но прежде ты мне расскажешь, что узнал.
От этих слов будто охлаждающий его слегка одуревшую голову ветерок пронесся, напоминая, что вообще-то, все не просто, и над этой девочкой может нависнуть реальная опасность. И клювом тут щелкать нельзя. Если за себя Игорь был спокоен, потому что мог отбиться из любой позиции от кого и от чего угодно, то при мысли о ней у него начинало сжиматься сердце.
- Хорошо, - уже серьезно сказал Игорь.
Прижал Дашу к себе чуть сильнее и потянул на выход.
В кафе, невзирая на ее ропот, что она так раздастся как глобус, он заказал ей полную порцию второго с мясом и пюрешкой (то же, что и себе, ну была у него слабость к картофельному пюре) и еще всяких разносолов. И еще разнообразного сладкого. А потом с каким-то странным удовольствием и замиранием сердца тихонько наблюдал, как она ест. Почему-то нравилось.
