В словах героя слышалось то, что посторонний просто не сможет передать. Казалось, что часть той боли, что он испытал, словно пропитывала каждое его слово и жест. А взгляд выражал стойкое желание никогда в жизни больше не чувствовать подобного.
После увиденной сцены Ворон всерьёз засомневался в своих планах, ведь его опыт пережитых страданий подсказывал, что он никогда не будет сознательно готов к тому, что пережил Барал?Даг. На такое можно пойти только в случае, когда ты уверен, что не сможешь выжить не при каком раскладе.
Поэтому либо смерть здесь и сейчас, либо мизерный шанс выжить.
- А теперь, - тяжёлый голос нынешнего Радермина вернул парня к реальности, - займись делом, Ворон.
Глава 571
Обновление клинков"
"- Да-да, уже приступаю. - Прекратив размышлять, разбойник, перед тем как сесть на место, достал добытую недавно [ангшумскую печать] и вместе с клинками передал её кузнецу: - В прошлый раз вылетело из головы, сам понимаешь, но сейчас-то торопиться некуда. Сделаешь?
- Что? - Хендельсон всё ещё находился под сильным впечатлением от увиденной сцены, ведь, в отличие от парня, он не то что статуй, даже изображений героев не видел.
Поэтому, всё ещё пребывая в эмоциональном катарсисе, он рефлекторно взял протянутые предметы и лишь секунд десять спустя сообразил, о чём его попросили, но Ворон уже сидел внутри скелета, не обращая на него внимания.
- Хм, да, конечно, - запоздало пробормотал кузнец, задумчиво активируя магию, и вскоре пещера погрузилась в молчание, прерываемое лишь редкими звуками его работы.
* * *На высидку яйца, а никак иначе Ворон это уже не воспринимал, ушло чуть больше семи долбаных дней(!), один из которых он провёл в реальности, потому как даже он нуждался в смене обстановки.
На этот раз парню, кстати, не потребовалась помощь Радермина, чтобы понять, что всё сделано, ведь процесс окончания ознаменовался сразу несколькими событиями.
Во-первых, скелет дракона, [ бусины], а вместе с ними и [ сердце смерти] просто рассыпались.
Пуф, и всё превратилось в пыль, которая словно снег обрушилась на голову разбойника, практически погребя его под собой.
Хендельсон, увидевший исчезновение столь ценного материала, недоверчиво уставился в пустоту и, упав на колени, буквально заплакал от горя, но Ворону, вылезающему из костяного порошка, было некогда его жалеть. Одно за другим ему приходили уведомления, и потребовалась целая минута, чтобы ознакомиться со всеми.
