Когда это произошло? Когда его беспокойство переросло в более пугающую форму? Может, когда Дорин атаковал Дрикар и угрозой стала смерть тысяч невинных людей? Нет. В момент, когда он узнал о плане Кранча навредить семье?
«Нет, раньше. Ещё раньше».
Ворон бегло просматривал свои воспоминания, пока вдруг не нашёл то, что искал. Всё началось с Абенхриара. А точнее, с их второй встречи.
Бесстрастные ядовитые глаза стража всплыли в памяти вместе с его словами:
«Как ты, жалкий, никчемный посланник, можешь мне помочь, если даже ритуал, который из-за тебя же мне пришлось проводить снова, не помог?!»
Липкое, доставляющее всей его сути дискомфорт ощущение того, что именно он виноват в смертях невинных жителей, стало ношей, которую Ворон подсознательно трансформировал в желание больше не допустить подобного.
Даже понимая, что он не был способен хоть как-то им помешать, парень не мог избавиться от этого чувства. Отсюда и были его попытки предусмотреть и предотвратить любые неожиданности.
- Вот дерьмо… - Спустя столько времени, когда ему прямо сказали о том, что у него начинается паранойя, Ворон понял, что ступил на опасный путь.
Все его действия указывали на то, что у него начала развиваться психологическая болезнь, известная как «мания контроля».
Глава 562
Защитный механизм
Мания контроля, несмотря на название, не имеет ничего общего с доминирующим и властным характером. Наоборот, её проявление - это следствие тревоги и неуверенности. Боязни, что ты не управляешь ситуацией.
Ворон и раньше всегда старался быть готовым к неожиданностям, но сейчас он осознавал, что перешёл тонкую грань от «ничего ли я не упустил?», до «всё ли я предусмотрел?».
Казалось бы, небольшая разница, но мышление и в том и в другом случае, всё же сильно меняется.
«Ничего ли я не упустил?». Думая так, парень дорабатывал детали уже принятых решений, иначе говоря дополнял готовый план.
Во втором же случае, Ворон стал искать эти самые решения. Речь шла о всех предполагаемых действиях противника. Он словно играл в шахматные партии с несколькими людьми, в которых одновременно старался рассматривать все возможные действия расположенных на досках фигур.
Как своих, так и чужих.
«Ха-х… - разбойник прикрыл глаза, сосредоточился, и медленно закрепляя в своём сознании, начал, словно мантру, произносить слова: - Я не могу контролировать всё вокруг. Мне подвластны лишь мои мысли и мои желания. Я не могу контролировать всё вокруг. Мне подвластны лишь мои мысли и мои желания.
