Игрушка для драконов

Меня накрыло волной нежности.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я аккуратно, смахнув нахлынувшие слёзы, крепко прижла его к себе.

— Я так рад, что ты пришла! Ты не сердишься? — Филипп положил голову мне на плечо и ладошкой гладил по спине.

Я всхлипнула и, судорожно вздохнув, прошептала:

— Это ты прости меня… Я должна была прийти раньше.

Мир вокруг перестал существовать. Я не заметила как Ингвар и новая няня вышли, тихонько прикрыв за собой дверь. Мы с мальчиком ещё долго сидели, обнявшись и рассказывая друг другу, как оба переволновались.

— Я виноват! — в голос ревел Филипп и не успокоился, пока я не пообещала ему подарить нового. Не сейчас, а когда подрастёт.

— Значит, ты не уедешь? — малыш посмотрел на меня с надеждой и даже перестал плакать. — Папа сказал, что тебя ждут. Где-то далеко.

Я обняла его крепче и поцеловала в макушку, ничего не ответив. Так мы и просидели какое-то время, пока дыхание Филиппа не стало спокойным и глубоким.

Переложив спящего ребёнка на постель и аккуратно подоткнув одеяло, я поцеловала сладко сопящего Филиппа в носик и тихонько вышла.

— Пойдёмте. Нам надо кое-что обсудить, — взял меня под локоть Ингвар, дежуривший у двери и, сердито дёрнув колокольчик, прикреплённый к стене, чтобы место в комнате заняла няня, повёл дальше по коридору.

— Что вы делаете? — хозяин дома строго посмотрел на меня, стоило очутиться в его кабинете. Комнате, напоминающей скорее библиотеку, чем место работы главы одного из отделов Ока.

Впрочем, у собственной матери Дракона с распростёртыми крыльями тоже никогда не видела. Зато Клара окружала себя подобными символами, подчёркивая, что она не просто Маг с физическим дефектом, а сотрудник всемогущего Ока. Я думаю, это возвышала её в собственных глазах.

— Вы слышите меня? — Ингвар подошёл ко мне и встряхнул за плечи. Я отвела взгляд от стеллажей, заставленных такими книгами, какими не могла похвастаться ни одна публичная библиотека, и непонимающе посмотрела в его глаза.

— Да, — рассеянно произнесла я, поймав себя на мысли, что давно не считаю Ингвара непривлекательным. Даже шрам, обезобразивший щеку, вызывал лишь желание дотронуться кончиками пальцев, чтобы попытаться облегчить боль. Мне почему-то казалось, что он должен причинять дискомфорт.