Игрушка для драконов

Одетая в траурное платье, бледная, с тёмными кругами под глазами и припухшими красными веками, она выглядела так, будто готовилась лечь в могилу. Рикард нежно обнял её и попросил беречь себя и ребёнка.

— Выходи снова замуж! — посоветовал он, аккуратно вытирая кончиком белоснежного платка её слёзы. — Ты красива и богата. И, главное, осталась верной до самого конца.

Последние слова явно предназначались мне — той, которую Совет обязал проводить мужа, не слушая ни моих робких возражений, ни протеста Ингвара. Пока я ещё не носила его фамилию и официально была ему посторонней.

Мы даже не имели права жить под одной крышей, но этот запрет только придавал налёт таинственности нашим ночным свиданиям.

Поэтому в день проводов Рикарда я была изрядно утомлена и хотела спать, подавляя желание зевнуть. Известие о беременности, конечно, не стало для меня неожиданностью, но всё же, услышав от целителей приятную новость, я разволновалась. И теперь думала только о том, как бы побыстрее вернуться к Ингвару и сообщить ему об этом.

А пока, смотря на трогательное прощание Виктории и Рикарда, на то, как он аккуратно дотронулся до её чуть выступающего под платьем живота, я испытала вину за своё безоговорочное счастье. В такой день мне хотелось, чтобы все были благополучны, но я понимала, насколько это несбыточно. Своей свободой я обязана победе Ингвара, принесшей горе семье Эдриксов.

Родители мужа слали мне вслед проклятия. Либо они не подозревали о наклонностях своего сына и его кузена, либо считали это не настолько значимым фактом, чтобы оправдать моё поведение и желание обрести свободу.

От их оскорблений меня спасало только присутствие отца и матери. Они молча поддерживали меня, заслоняя от всех угроз. Папа настоял на защитном заклинании, которое наложил на меня перед приездом сюда, опасаясь, как бы проклятия Эдриксов не повредили мне и будущему ребёнку.

Я же была спокойна. Амулет на груди казался мне защитой высших сил против любых неприятностей. Поэтому когда подошла моя очередь сказать Рикарду «прощай», я спокойно подошла к нему, планируя выразить соболезнования по поводу гибели его кузена.

— Ты сама и убила его, — последовал ожидаемый хладнокровный ответ.

— Зато ты будешь жить, — парировала я в ответ. — Только благодаря Ингвару тебя и помиловали.

— Твоему любовнику, — усмехнулся Рикард, скрестив руки на груди. Я стояла напротив и только теперь заметила седину на его висках.

— Да, — спокойно кивнула я. — И моему спасителю. Я ведь любила тебя.