Игрушка для драконов

 — Потом ты будешь принадлежать только своей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Прошло целых три месяца, прежде чем я официально получила статус разведённой. Теперь больше не было препятствий для нашей с Ингваром свадьбы.

Скромное торжество решено было устроить в Свитенвилле. Во-первых, каждый из нас уже не впервые вступал в брак, во-вторых, мой развод был овеян слухами и скандальной славой. В глазах общества я, не успев ещё оплакать мужа, сосланного на чужбину, уже занималась активными поисками нового.

Ингвар же, несмотря на то, что стал героем, — единственным Драконом за последние столетия, выжившим в поединке по «завету Нидха», в светских сплетнях упоминался как злодей, соблазнивший чужую жену. Поговаривали, что и обвинение в казнокрадстве наспех состряпано только для того, чтобы злокозненные любовники могли беспрепятственно соединиться.

И в-третьих, скрывать мою беременность больше не представлялось возможным. Особо ушлые сплетники подсчитали, что я понесла задолго до того, как Рикард был признан виновным, и это снова вызвало волну злобного перешёптывания.

Однако мне было всё равно, и с лёгким сердцем ранним зимним утром, укутанная с ног до головы, я прибыла в Свитенвилль. Дорога утомила меня, хоть Ингвар и настоял на том, чтобы я ехала поездом, в комфортном купе, а не тряслась в экипаже.

На станции меня уже ожидали. Встреча с Сарой и Агнием была по-приятельски тёплой.

— Какая вы стали… большая и важная, госпожа Ядвига, — восхищённо сказал возница, оглядывая мою округлившуюся фигуру.

— Меня зовут Эмили, — сообщила я обоим и чтобы преодолеть неловкость, сказала: — Я очень рада вернуться.

— А уж как мы рады, госпожа, — улыбнулась Сара и поторопила Агния с отправлением.

— Вот уж не думала, что стану свидетелем такой любви, как в книжках пишут, — мечтательно произнесла экономка, когда мы расселись в зимнем экипаже изнутри обитом войлоком, для декора покрытым шёлковой тканью. — Поспите пока, не буду мешать.

Подъезжая к поместью, я очень волновалась, как меня встретит Филипп.

Не забыл ли? Не обиделся, что я тогда ушла, не попрощавшись?

Слава Троединому все мои опасения оказались напрасны.

Мальчик за несколько месяцев изрядно подрос, но взгляд у него был прежним: добрым и доверчивым. Вначале, увидев меня, он растерянно остановился у подножия лестницы, ведущей на второй этаж, но стоило мне присесть и пригласить его в объятия, как он с радостным криком кинулся мне на шею.