Игрушка для драконов

Замешкавшись, я всё же ухватилась за неё и на миг заглянула в глаза Дракона, в глубине которых вспыхивали золотистые искры.

Не отпуская моей руки, деверь повёл меня вглубь тёмного леса. Я не задавала вопросов и не сопротивлялась, и то и другое казалось мне бессмысленным. Убивать меня не собирались, значит, самое худшее уже случилось.

Я почти не смотрела по сторонам. Мшистые стволы деревьев были похожи друг на друга: могучие, древние. Попадались и уже раскинувшие ветвистые шапки над нашими головами и молодые дубы.

Тропинка становилась уже, но лес отступал. Деревьев становилось всё меньше, темнота сменилась ярким солнцем.

— Куда мы идём? — спросила я наконец, но руку не высвободила. Кеннет не ответил и не сбавил шага

Я попыталась сосредоточиться на обуревающих душу чувствах. Меня разъедало мучительное любопытство, приправленное такой безысходностью, что впору сесть, облокотившись о шершавый ствол дуба и умереть, и одновременно в глубине сознания телилась робкая, трепетная и боязливая надежда. Она выглядывала, как проказник, из-за угла показывающий язык случайным прохожим, и снова пряталась, стоило поверить в то, что мне удастся выбраться из сложившейся ситуации невредимой.

Из этой смеси может выйти отличный отпечаток. Листа на четыре, не меньше. Надо только запомнить все мелочи, вплоть до запаха прелой травы под ногами.

Уже через пару минут мы вышли к обрыву. Каменистый склон, на краю которого росло чахлое деревцо с искривлённым столом, представлял собой широкую площадку. Здесь могли бы свободно уместиться три экипажа.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мне стало страшно. Дно обрыва скрывал плотный слой белых облаков. Вдалеке, насколько хватало глаз, простирался лес. Дубы уступили место хвойным деревьям.

— Знаешь, где мы? — спросил Кеннет, бесстрашно подходя почти к самому краю. — Скала Атума, Дракона вечности, падающего вниз и никогда не достигающего дна.

— Я думала, она за много киломиль отсюда, — поёживаясь от ветра, произнесла я, позабыв обо всём и не в силах отвести взгляда от белой завесы облаков, клубящейся внизу.

— Конечно, — обернулся ко мне деверь. Его улыбка была искренней, словно он вспоминал о чём-то приятном и мыслями находился далеко. — Это лишь метафора. На самом деле, я убеждён, что все скалы одинаковые. И падения с них ничем не отличаются друг от друга. Важно разглядеть в собственном страхе прекрасное и позволить последнему войти в твою жизнь. В тебя.