Игрушка для драконов

Рикард обернулся ко мне, на его губах заиграла хищная улыбка:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Конечно, дорогая. Это просто небольшая проверка. Ты спрашивала, почему из всех блестящих красавиц света я выбрал тебя. Потому что раньше никто из мужчин не касался этих губ и шеи, — муж подошёл ближе и, повернув меня к себе спиной, обнял за талию и, развернув мою голову к себе, принялся целовать в губы. Жадно, по-хозяйски, почти причиняя боль.

Я не отстранялась, понимая, что он в своём праве.

— А гостей не обеспокоит наше отсутствие? — спросила я, задыхаясь. Мне было страшно и хотелось нежности, заботы, немного чуткости. "Наверное, тогда не стоило выходить замуж за Дракона", — подумала я, когда руки мужа блуждали по моему телу.

— Тебя должны заботить только мои желания, — ответил мне Рикард и развернув, резко оттолкнул меня. Я едва устояла на ногах. Наступив на нижнюю юбку, услышала треск ткани. В глубине тёмных глаз мужа вспыхнул бордовый огонёк.

Он сделал шаг в мою сторону, я невольно попятилась. Стоило отвести глаза в поисках пути отступления, как мужчина сгрёб меня в железные объятия и повалил на пол.

— Прошу тебя, не так, — молила я мужчину, задиравшего мои пышные юбки. — Пожалуйста, Рикард!

— У нас будет по-разному, — коротко ответил он не терпящим возражений тоном. — Ты себе не представляешь насколько!

Ткань платья трещала и рвалась, а я пребывала в какой-то апатии, словно всё это происходило не со мной.

Глупо отказывать мужу уже в первый день супружества, я затихла и позволяла делать с собой все, что было угодно моему хозяину. К тому же его прикосновения были мне приятны. Я чувствовала, как ловкие пальцы проникают под тонкую ткань трусиков. Сначала я испугалась и вздрогнула, но вспомнив, что Рикард теперь близкий мне человек, сдержала первый порыв отстраниться. Два пальца осторожно проникли в меня, внизу живота разлилось неведомое прежде томление. Рикард заглянул мне в глаза.

— Я люблю тебя, — прошептала я, сдерживая сладострастный стон. Однако вместо ответного признания, Рикард резко отстранился и убрал пальцы из моего лона. От разочарования меня охватила досада.

— Запоминай, урок первый! Я не люблю покорности овцы, — Рикард встал и подал мне руку. — Ладно, лишение невинности оставим на ночь. Там ты никуда не денешься.

Я поднялась с пола, пытаясь унять дрожь в теле и придать своему наряду и причёске более-менее пристойный вид.