Игрушка для Магната

— Бери, — кидает тугую пачку купюр на стол, — ты заслужила! А теперь забирай свои манатки и уходи! Ты уволена!Он горд, надменен, нагл и дерзок. Его бесит, что он мне должен. Он не приемлет в отношении себя слово "нет". А я посмела его произнести. Я тоже не в восторге от него, но почему-то каждый раз, когда я его вижу, мое сердце начинает стучать сильнее, и возникает острое желание почувствовать себя в его горячих объятиях, ведь я знаю, как это.

Подходит ко мне и обходит, становясь прямо передо мной, немного наклоняется и смотрит мне в глаза, давая понять, что говорит серьезно.

— Я люблю секс и готов им заниматься в любую свободную минуту. И даже прямо сейчас, вместо того, чтобы разводить с тобой демагогию, я бы с удовольствием тебя наклонил и, задрав твою простую юбчушку, показал бы хозяйке, какую одежду стоит носить таким, как она, а не прятаться за этим убожеством социализма, — намекает на длину и цвет. — Я бы пронзал твое тело, Алина, до тех пор, пока ты, не сдерживаясь, кричала бы во все горло.

Завязал бы руки над головой и облизывал бы твою красивую наливную грудь третьего размера, засасывая сосочек себе в рот и покусывая его.

От его слов ощущаю покалывание в районе груди и прихожу в недоумение: неужели я хочу того, что он говорит?

— Я уверен, ты обалденная на вкус. Быть может, и ноги бы твои привязал, и вылизал бы своим языком твою влагу, затрахал бы тебя до изнеможения. Ты бы сопротивлялась, но не смогла бы устоять и взорвалась бы в моих объятиях, насаживаясь на мой член, как на спасительную плоть дарящего такое необходимое для тебя блаженство.

Я бы тебя связывал и трахал бы постоянно и везде, не давая возможности сопротивляться, подавлял бы твой бунт и открывал для тебя новые и новые ощущения. О, я уверен, поначалу ты бы брыкалась, но потом каждый раз ждала бы, где я тебя буду иметь и в какой позе, и будут ли у этого действа тайные свидетели, и поймают ли они нас за грязным сексом.

От его слов низ живота скрутило спазмом. Я чувствую, как промокли мои трусики, а соски нестерпимо ноют, желая этих прикосновений, ласковых и в то же время болезненных, что он описал. Что он со мной делает?

— Ты любишь, когда над тобой доминируют? — он не дает мне опомниться, разрывает мою блузку и через лифчик скручивает соски.

— Ах, — срывается стон с моих уст. Пораженно открываю глаза, понимая, что произошло, стыдливо запахиваю остатки материи.