Игрушка для бандита

— Давай, заяц, не сопротивляйся, — проурчал он мне ухо. И я… сдалась. Полетела в пропасть удовольствия, судорожно глотая воздух.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 30

Если бы не руки Олега, наверняка бы сползла вниз. Но он не дал — отбросил пистолет в сторону, порвал кружевное недоразумение, которое вряд ли можно было назвать трусами, и резко вошел в меня.

— Да, вот так, — выдохнул он мне в шею. Его руки крепко сжали мои ягодицы, и мне пришлось обвить его ногами, чтобы было удобнее, а руками схватиться за его плечи.

Я думала, что Олег сорвется, но вместо этого он едва ощутимо погладил кожу, сжал ягодицы и снова посмотрел мне в глаза. Его намек на прошлый секс был настолько очевиден, что я боялась пошевелиться. А что если снова?

— Не понравилось, — произнес он. Я согласно кивнула — это было правдой. Этот опыт мне не понравился. — Вот и не зли меня, девочка, больше. Договорились? — Я снова кивнула в ответ, загипнотизированная его темным взглядом.

 — Зачем ты спустилась сюда? Зачем пришла?

— Я… Я не… — связать слова в единую мысль никак не получалось — ведь мужчина до сих пор был во мне и несмотря на серьезный тон совершал едва ощутимые движения, которые медленно, но верно снова туманили сознание.

— Ты так дрожишь… Снова что-то сделала у меня за спиной? — Едва он озвучил свой вопрос, как у меня перехватило дыхание. Страх вновь захлестнул с головой и возбуждение рассеялось.

— Нет! — хрипло вскрикнула я.

— Тогда зачем? — Спросил низким, рокочущим голосом Волков.

Я смотрела на него и злилась, что так боюсь, что так слаба и ничего не могу сделать. Что вынуждена делать ТАКОЙ выбор!

— Я пришла попросить о помощи, — едва слышно ответила я, все же зажмурившись. От страха и от стыда, который накрывал меня с головой.

— Смотри мне в глаза, — рыкнул Олег и резко изменил темп толчков. Теперь он был словно ураган, сметающий все на своем пути. А мое тело… Оно просто сдалось и подстроилось под захватчика. Его взгляд горел настоящим сумасшествием! И что самое ужасное — кажется, заражал меня.

Ведь я совершенно точно не должна была испытывать удовольствие в такой ситуации. Не должна! Но все смешалось. И страх, и стыд, и желание, которого быть не должно… Кожу обжигали голодные поцелуи, и я ужасом понимала, что мне их хотелось! Будто вся я превратилась в оголенный нерв — куда ни тронь, везде чувствительно и остро."

"— Да, вот так, моя девочка, — бормотал Волков, вколачиваясь все быстрее.