Игрушка для бандита

Ком в горле, что пыталась сдержать все это время, стал невыносим. Я плакала, тихо скулила, закусив кулак. И задавала один и тот же вопрос — за что? За что она так со мной???

Ареса не было довольно долго. Точнее он стоял неподалеку и что-то смотрел в телефоне, изредка бросая взгляды на машину. Все это я отмечала на фоне, даже не осознавая в полной мере. Весь мой мир сосредоточился на предательстве человека, который дал мне жизнь. И которого я не могла ненавидеть в полной мере.

Она же мама…

Наконец, мужчина вернулся, и мы поехали дальше.

Лишь раз я поймала на себе задумчивый взгляд Ареса. И надумай он в этот момент меня подкалывать или расспрашивать, я наверное слетела бы с катушек окончательно.

Но он молчал.

Едва машина припарковалась, я медленно вышла на улицу и побрела к дому, не глядя по сторонам. Закрылась в комнате, забралась на постель и снова заплакала.

Почему, мамочка? За что ты это сделала? Неужели ты готова продать своих детей?

Становилось страшно что она теперь готова сделать с Димкой.

Он ведь совсем ребенок, но все еще любит ее… И как? Как дальше продолжать жить с этой болью?

Наверное не будь брата, я бы задумалась о самых плохих вещах. О тех, что думать и нельзя человеку! Но у меня был Дима. Единственный близкий человечек. Тот, кого я обязана защитить от собственной матери!

Я плакала, рыдала, выла в подушку, сжимая кулаки в бессильной злости.

И не понимала. Прокручивала в голове тот самый день, как позвонил Кирилл и попросил срочно подъехать в ресторан под глупым предлогом.

Как за пару дней до этого мама просила номер Кирилла, чтобы переговорить по поводу вакансий в ресторане — я ведь наивная дурочка, поверила ей. Подумала, что наконец-то возьмется за ум, и мы заживем счастливо!

Глупая-глупая Маша!

Прав был Волков — любой мог обдурить меня, воспользоваться моей доверчивостью и просто поиметь.

Даже собственная мать. Человек, который должен любить и защищать свое дитя. Но вместо этого она хладнокровно подложила меня под Олега.

Ради чего? Хотела, чтобы я тянула из него деньги? Теперь ее просьба выглядела совершенно иначе. А я… идиотка. Повелась ведь. Испугалась за квартиру, за Димку, которому негде будет жить!

Вручила ключи от своей свободы…

И от того, какими пророческими были слова бизнесмена, становилось еще гаже и больнее!

Я не знаю сколько так лежала. Когда раздался щелчок двери, я даже не пошевелилась. Сегодня мне было плевать на Волкова. Хочет — пусть имеет хоть как.