Игрушка для бизнесмена

Следя за тем, как он исчезает из виду, вытираю о колени вспотевшие ладони.

Голос Романа, переложенный на английский, пробирается мне под кожу также, как и завернутый в родной язык. Мне пробирается под кожу тот факт, что в отличии от меня, раскосая американка не чувствует никакого стеснения и напряжения. Ее платье идеально облегает грудь, через тонкую ткань проступают соски, и это настолько же сексуально, насколько и сдержанно, потому что перед ее чертового платья — образец приличий, за исключением того, что на ней нет лифчика.

Я не знаю ее имени. Я его прослушала. Вскидываю вверх глаза, когда она вдруг поднимается со стула, собираясь отчалить в “дамскую комнату”. На то, чтобы это понять, моих познаний в английском хватает так же. Весь мой диссонанс превращается в настороженное ожидание, когда мужчина делает то же самое — покидает стол, оставляя меня один на один с мужчиной моих оглушительно идиотских грез.

Решая не прятаться, будто страус, поднимаю голову. Постукивая по столу своими длинными пальцами, он задумчиво смотрит в потолок, будто столетний, черт его дери, мыслитель.

Его жилистые руки покрыты загаром, как и его лицо. Где он был, с кем и зачем… меня это не касается, но дышать от этого не становится легче.

Опустив на меня глаза, смотрит так, что выпячиваю вперед подбородок. Оценив мой жест, делает глубокий вдох и все же решает заговорить:

— Лучше сними эту херню со своей руки и верни ему обратно.

Автоматически накрываю ладонью запястье, чувствуя, как закипает в венах кровь. Все дерьмо в моей жизни случалось со мной именно после таких всплесков, но сегодня решаю ни в чем себе не отказывать!

— С чего бы мне это делать? — бросаю холодно, покосившись на квадратную арку за его спиной.

Даже несмотря на то, что его компания самая вожделенная и самая ненавистная для меня на свете, я все равно чувствую проклятое тепло в своей груди. Кроме Романа Геца в этом городе его давала мне только Ксюша.

— Таких, как ты, он съедает на завтрак, — поясняет мой бывший любовник. — Он не для тебя.

— Таких, как я? — уточняю с горечью. — Это каких?

Глядя на меня неподвижно, он сжимает губы и проводит по лицу рукой, выпрямляясь на своем стуле.

— Думаю, ты понимаешь о чем я.

— Нет, — трясу головой, ударяя по столу рукой. — Ни черта я не понимаю! Думаешь, ты что-то обо мне знаешь?! Ты ничего обо мне не знаешь, понял?!

Наблюдая за тем, как тяжелеет его взгляд, сжимаю в кулаки руки. Кровь ударяет по щекам, и я ненавижу себя за эту дремучую несдержанность.