Игрушка для бизнесмена

По крайней мере, мне… ни разу не пришлось пользоваться английским, иначе все вокруг узнали бы о том, что такое нулевой уровень владения каким бы то ни было языком, хотя все, чем я занимаюсь последние две недели, возвращаясь домой, — это пытаюсь его учить, но это трудно делать, когда все мои школьные знания сводятся к правильной расстановке букв в английском алфавите.

— Хоу кен ай хелп ю… — бубню со злостью. — Хоу кен… хоу кен ай хелп ю… Хоу. Кен… пф-ф-ф…"

"Я умоляю Бога только о том, чтобы мне не пришлось произносить эти слова до того, как закончится моя стажировка.

Ведь каким-то чудом всю эту неделю мне везло, осталось просто продержаться еще одну, а потом я получу работу и… что-нибудь придумаю. Ни к одному делу в своей жизни я не подходила с таким упорством, и выходной, который ждет меня завтра мне не нужен! Однажды в детстве мама отвела меня в заезжий серпентарий, и тот запах я помню до сих пор, но, несмотря на то, что каждый раз, переступая порог бутика Гуччи, чувствую ту памятную вонь, меня гонит вперед упрямство и сжирающая изнутри потребность доказать! Себе и… всем, что я могу. Могу добиться успеха. Просто… это будет гораздо сложнее, чем мне казалось. Гораздо, черт возьми. Моя удача заключается в том, что никто здесь не догадывается, в какой неуверенности на самом деле я прозябаю, теряя одного клиента за другим, но теперь я хотя бы приблизительно поняла, каким образом их нужно выбирать, а от каких лучше держаться подальше.

Выйдя из туалета, дергаю пластиковый стакан из держателя и подставляю его под кран диспенсера.

Жадно пью, косясь на настенные часы, которые показывают ровно девять часов вечера.

Молча войдя в комнату для персонала, достаю из шкафчика одежду, меняя юбку и белую рубашку на джинсы и просторный джемпер с узкими рукавами.

Хлопнув дверцей своего шкафчика, Стася убирается из комнаты, хлопнув напоследок входной дверью.

Пусть катится.

Плевать мне на ее визитки.

В отличии от нее, я на обед вообще не хожу. Просто кусок в горло не лезет.

Запихнув свою одежду в фирменный бумажный пакет, надеваю куртку и выхожу в торговый зал, где уже начали уборку.

Кивнув на прощание охраннику Ратмиру, выскальзываю за дверь, окунаясь в ледяной зимний воздух.

Каждый раз выходя за дверь, я чувствую, как с плеч сваливается тяжесть! Но я смогу терпеть ее молча, когда за эту тяжесть мне начнут платить то, что обещали. Тогда, черт возьми, я буду тащить ее с утроенной энергией и, может быть, когда-нибудь… буду вспоминать обо всем этом с… улыбкой.