Минетная вечеринка в самолете
В самолете до Москвы все боссы пили виски и мило общались, обсуждая женщин и их потребности в сексе. Ангелина сидела рядом с Вячеславом напротив Павла и была глубоко в своих раздумьях где-то далеко-далеко. Она словно не слушая их, смотрела в окно, где были еще видны уходящие огоньки города.
– Красавица-то наша, совсем приуныла, – услышала она реплику о своей персоне. “Надо же, Эдуард заметил, что я тут тоже сижу рядом”. Но вида не подала, что ей приятно его внимание.
– Ангелина, выпей с нами, тебе налить? – Эдуард, сидящий напротив Вячеслава и Ангелины, наклонился в ее сторону, пытаясь посмотреть ей в глаза.
Но она только молча сидела и продолжала смотреть в окно, где уже не было ничего видно, кроме черного неба.
– Кажется мы обиделись! – констатировал факт мужчина.
– Да отстань ты от нее, че докопался? Не хочет человек общаться, сам же говорил, баб сложно понимать, ну и не лезь! – Павел вернул Эдуарда в беседу и они снова забыли про Ангелину.
Разговор зашел о женщинах, о сексе и кому, что нравится.
Павел начал рассказывать о своих любовных похождениях в разных мельчайших деталях, оказалось, что у него чуть ли не каждый день новая шлюшка, и он от них потом не может никак отделаться. Мужчины снисходительно слушали его, изредка уточняя детали и указывая ему на нестыковки в рассказе. Павел обижался, оправдывался, но продолжал настаивать на своем.
– Паш, ну кому ты тут заливаешь? Две недели назад, профессиональная проститутка Марина, помнишь? – начал Вячеслав.
– Эту шмару? Ну помню, так себе, у меня на нее даже не встал.
– Хорошая девушка, я частенько брал ее отдыхать, а вот после тебя, она со мной сказала ни за какие деньги больше не поедет.
– А что я? Причем тут я?
– А ты не помнишь? Избил беднягу, поставил фингал и еще говорит, разгрыз ей всю грудь. Чуть ли не откусил сосок на одной груди. Что у тебя за проблемы с женской грудью?
– Нет у меня никаких проблем. Просто нравится кусать грудь, что тут такого? Многим бабам это тоже нравится, просто попадаются, иногда, изнеженные особы, типа этой твоей, Марины.
Ангелина искоса посмотрела на Павла, у него было такое наивное и невинное лицо, что было трудно не поверить. И она бы поверила, если бы не знала, какой он в постели. Грудь до сих пор болела. “Больной ублюдок, тоже искусал мне грудь и грыз соски, губы прокусил до крови, из-за него со мной Эдуард не захотел целоваться, этот изверг все только испортил.
