Из ее уст вырвался тяжелый стон наслаждения, но она сразу же взяла под контроль свои эмоции, испугавшись своей неожиданной и бесконтрольной реакции. Все ее тело охватила невообразимая истома. Такого, она еще никогда не испытывала. Когда Вячеслав ласкал ее клитор, это было очень возбуждающе, но то, что делал с ней этот пожилой коротышка, не шло ни в какое сравнение.
Беременный гном тем временем применил более грозное оружие и в ход пошел язык. Он быстро стал делать касательные движения, увлекая Ангелину в пучину сладострастия.
Ангелина почувствовала, что сейчас упадет, голова кружилась и тело медленно становилось ватным. Почувствовав ее сползающие движения, Гном отстранился от нее и приподняв сильными руками, посадил ее на стоящий на полу огромный копировальный аппарат. Рукой тихонько надавив на грудь, показал ей, что можно лечь. Ангелина послушно легла и закрыла глаза. В голове все плыло, она уже ничего не соображала, хотелось только продолжения. Чтобы действо никогда не прекращалось!
Раздвинув ноги своей работницы, мужчина снова занялся ее промежностью и стал водить языков вдоль половых губ.
Ангелина снова застонала, потеряв всякий стыд, а довольный собой гном, отодвинув верхнюю часть кожи с клитора, стал осторожными точечными движениями дотрагиваться до клитора.
Девушка уже была не в силах сдержаться и стала метаться по поверхности копировального аппарата. Помучив Ангелину таким образом, Гном стал водить языком вокруг заветного входа в ее лоно.
– Да, да! – шептала Ангелина, лишенная рассудка, ожидая скорейшего проникновения.
Но мужчина не спешил проникать в нее, словно хотел испытать ее на прочность. Он снова взялся за ее клитор и стал его всасывать, быстро массируя языком у себя во рту. Его пробивающаяся щетина немного колола нежную плоть Ангелины, доставляя дополнительные фантастические ощущения.
Шум в ушах был невообразимый, Ангелина чувствовала, что она вот-вот потеряет контроль над телом и свалится с этой огромной “махины” на пол.
Перспектива была не привлекательна, упав с такой высоты, можно было легко сломать себе что-нибудь. Но сильное желание уже полностью завладело ее телом, сейчас она не принадлежала самой себе. Она принадлежала “ему”! Этому страшному, старому, жирному гному, которого она так ненавидела всей душой, которого она готова была убить на месте, за его злой характер. Но сейчас… Сейчас она его любила! По-настоящему, искренне любила.
