Они даже ставки делали на то: потеряю ли я девственность или нет.
Мне было ужасно обидно. Вера в людей покачнулась окончательно. Пожалеть меня было некому. Мамы тогда уже не стало, папа устраивал личную жизнь, а с Мишей я на такие темы никогда не общалась. Радовало только то, что вручение дипломов уже прошло и не пришлось больше встречаться с одноклассниками.
— Найти бы этого Дениса и яйца ему прострелить, — говорит Миша, а я улыбаюсь.
— Это было давно. Забудь.
— Это ты должна забыть. Ты же до сих пор его голос в голове слышишь, что хуже всех.
Сначала считаешь себя хуже эскортниц, потом говоришь, что миллион за твою жизнь — это много.
— А во сколько ты бы меня оценил? — спрашиваю я.
Миша хмурится, обдумывая мой вопрос. Подбирает слова, чтобы не обидеть? Я заранее готовлюсь к ответу, который мне не понравится, но его слова трогают меня до глубины души.
— Твоя жизнь бесценна. Я хочу, чтобы ты считала так же.
Он приподнимается и нежно целует меня, обхватывая лицо ладонями.
— Я всё ещё голодный, — шепчет мне в губы.
— Миша, ты меня измотал, я…
— Я про еду, — смеётся он и чмокает меня в нос. — Нам ведь не дали доесть. Пошли.
— Фух, — расслабленно выдыхаю я.
Мы всё же продолжаем нашу трапезу, и больше нас никто не тревожит. Мне интересно узнать, за что же Миша получил срок, но я не решаюсь спросить. Так не хочется рушить мир, который между нами установился. Сомневаюсь, что для Бурого это — приятная тема для разговора.
— Спрашивай, — вдруг говорит он.
Я поднимаю на него удивлённый взгляд.
Оказывается. Он всё это время внимательно за мной наблюдал. Как у него удаётся читать мои мысли. Не первый раз ведь уже!
— Спрашивай, я же вижу, что ты хочешь что-то спросить, но не решаешься.
— За что ты отсидел? — выпаливаю на одном дыхании.
— А ты что слышала?
— Разное.
— Ну, например.
— Убийства, грабежи, мошенничество, торговля наркотиками.
— Всё не то. Не говорю, что ничего из этого не делал, но сидел по другой статье. Меня осудили на десять лет за экспорт оружия из России.
И кстати, наркотой я никогда не занимался и не буду.
— Почему?
— Потому что от неё умерла мама. Закрыли тему.
— Спасибо, что поделился. Тогда вернёмся к сроку. Десять лет. Почему так много?
— Вменяли организованную группу. Адвокат мой суетился как мог, в итоге дело пересмотрели, и я вышел через полтора года.
— У тебя настолько крутой адвокат? — поражаюсь я.
— У меня просто очень много денег, — отвечает Миша. — Блять, у меня уже язык болит.
