Какого чёрта Ольга так себя ведет? Офис гудит, придумывая и обсуждая все большие «грязные» подробности вчерашнего вечера, Ева на нервном срыве, осталось увидеть, что там с Сергеем — ситуация сразу прояснится. Вот уж жук, вертит на пальце и одну и вторую, как маг и кудесник, сука, заставляя по очереди трепать себе нервы женщинам.
Мое желание пообщаться с Сергеем оказывается, судя по всему, взаимным: после двух стуков входит в мой кабинет, не дождавшись на это разрешения, и заявляет, что я должен сдать отчет по месяцу до обеда.
Отлично, вот и повод…
— Я не могу этого сделать, Ольги Николаевны нету в офисе и не предвидится сегодня. Как Вы знаете, проект ведем мы вдвоем, и я не в компетенции предоставить этот отчет Вам единолично.
— Оли не будет? Устала, девочка, — говорит и гадко смеется при этом. Мы вчера отлично отожгли на корпоративе с ней: море шампанского, бесед о прошлом и после — отличный вечер в моем доме наедине.
Хочется встать и врезать этому самодовольному типу. И рано или поздно я сделаю это, клянусь.
— А Ваша жена в курсе этого? Я вчера лично ее сажал в такси в расстроенных чувствах и отправлял домой. Вечера ностальгии — это прекрасно, но за беременной женой все же нужно приглядывать. У Евы был откровенный срыв, в данном положении ее здоровье крайне уязвимо.
— А ты все учишь меня. Ты что, гинеколог? Врач? Диагнозы раздаешь налево и направо. Вот, что бесит меня в тебе, малыш, что ты строишь из себя великодушного мужчину, который понимает женщин, защитника обделенных. Сам-то стольких телок перетрахал своим членом, что легенды по городу ходят, каждую жалел? — тон такой, как будто я у него одолжил пару миллионов баксов.
Сплошной наезд.
— Мне не нравится Ваш тон, и Ваша манера изъясняться со мной, но если так предпочитаете — могу и на этом языке ответить. Девок перетрахал я многих, однако, при этом, не был женат, ничего мимопроходящим не обещал, не наставил «рога» жене и не наставил «рога» второй жене, которая к тому же на сносях. Так понятно?
— Ты что себе вообще позволяешь? — бьет кулаком по столу.
— С Евой я развожусь и меня вообще не волнуют ее сопли, если такой жалостливый — дарю. Забирай эту профурсетку и ее ребенка, мне нафиг не сдались они оба. А вот Ольга моя и это даже не обсуждается. Ты знаешь какая у нас была любовь?
— Нет не знаю, меня не касается это, — чувствую, как начинаю кипеть. Мне совершенно не нравится слышать, как чужой мужик вертел любовь с ней, да как счастливы были при этом.
— Ну так послушай. Она любит меня.
