Утром пришли цветы от Сергея, он явно решительно настроен, пишет какие-то непонятные признания любви в смс, а мне все равно. Настолько, что цветы, которые, конечно, не виноваты ни в чем, лежат на столе. Не хочу ставить в вазу, не хочу от нег ничего.
И вот вечер. На мне шикарное красное белье, чулки, подтяжки. Сверху одеваю черное платье чуть выше колен, как обычно каблуки, волосы убираю в пучок. Макияж делаю как вызов — яркий, в тон белью губы. Ногти тоже красные.
В девять звонит домофон, спускаюсь.
В теле нет дрожи, что удивительно, скорее вызов и злость за прошлую сессию, и вопрос ПОЧЕМУ ты так сделал, Егор. Водитель привозит снова к тому же дому. На входе Егор, босой, джинсы на бедрах, накачанный торс оголен, я удивлена такому преображению. Сегодня он не строит из себя учтивого интеллигента. Подходит и открывает молча двери авто, не целует как в прошлый раз, без лишних разговоров ведет ко входу в жилище.
Входим в дом и громко приказывает:
— На колени!
Я охреневаю, что? А как же разговоры и объяснения? Он, как прочитав мои вопросы в голове, произносит:
— Детка, все вопросы потом, я сказал на колени, ослушаешься? — глаза его смотрят с вызовом.
Как будто испытывает мое терпение своей наглостью.
Нет. Первая мысль в голове — НЕТ. Я не посмею. И я становлюсь на колени прямо там, у порога. Он доволен. Как же доволен этот Зверь.
— Голову опусти. — пристегивает ремень на шею и тянет. Тянет меня как вещь, но меня это заводит, как бы не звучало дико.
Я его игрушка, а он мой Владелец. Протаскивая по плитке, останавливается. — Сегодня я подарю тебе ожерелье, — с этими словами разворачивает меня на спину и показывает красные свечи. Я все понимаю и какое ожерелье преподнесет. Внутри все трепещет.
Ваксинг игры….ух. Это особое.
Для себя выключаю функцию думать, решать и задавать вопросы. Потом. Он сделает что-то необыкновенное с моим телом. Хочу.
За волосы поднимает и ставит у стены…там руки и ноги пристегивает наручниками к распоркам.
Типичный Андреевский крест. Достает нож и прямо по середине платья разрезает, раскрывая надрезанный шов, как подарок получая мое тело.
— Послушная девочка, красное, — почти рычит и я вижу, как его заводит, что не ослушалась и нарядилась как он приказал. Ножом проводит по трусикам сбоку и срезает ниточки, белье падает к ногам — я беззащитна и понимаю, что начинаю течь от таких наглых действий Егора. Следом срезает подтяжки от чулок, они сползают.
