«Ищете одно, а потеряете совершенно другое» — гласило странное послание, нацарапанное черной ручкой. Его явно писали не рукой, и даже не ногой, а, скорее всего, одним пикантным местом.
— Что это значит? — поинтересовался неторопливо Эмиль, однако я лишь пожал плечами, так же как он не понимая смысла написанного.
Волк внутри меня зашевелился, засуетился, когда вдруг в моей голове пронеслась совершенно неожиданная мысль, которую я поспешил озвучить Эмилю:
— А что если… Пропажа Леи — это всего лишь уловка, чтобы увести нас от чего-то другого?
— От чего? — нахмурился брат, но тут же сам себе ответил: — А вдруг они хотели, чтобы мы оставили Элю одну?
— Потеряете совершенно другое!
Мы рванули обратно к дому фрау Марты и что есть силы забарабанили по двери.
— Откройте, Марта! Откройте или мы выломаем дверь!
— Брось, Макс, хватит с нас торга! Пора заканчивать это представление… — Эмиль разбежался, чтобы со всей дури ударить по двери, однако та открылась раньше, и он, не успев затормозить, залетел прямо в дом и распластался на полу прихожей.
Ситуация была бы комичной, если бы на кону не стояла жизнь нашей прекрасной Ягодки.
— Я ничего не знаю! — старуха вперила в меня взгляд своих зеленых глаз, выглядевших неестественно живыми и яркими на фоне ее морщинистого лица.
— Нет, вы знаете, просто не хотите говорить! Почему? Неужели вам не жалко молодых девчонок, попавших в беду.
— Не надо давить на мою жалость!
— Пойдем, Макс, ты же видишь, что бесполезно с ней разговаривать, — обратился ко мне Эмиль, быстро поднявшийся с пола, и прошел к входной двери.
— Вы недостойны того, чтобы называться волчицей!
Эти слова, по всей видимости, очень сильно задели старуху, потому как она поморщилась от услышанного и проскрипела своим прокуренным голосом:
— Еще одно такое слово, юнец, и я не посмотрю, что ты красавчик! Расцарапаю тебе лицо когтями и вырву язык зубами! Я видела, как в мой почтовый ящик вложили это письмо, — старуха ткнула корявым пальцем в сторону калитки. — Она явно не знала, что здесь живет не слепая и глухая простолюдинка, а сама Марта Швайгер-Черных.
— Она? — переспросил я, пораженный тем, что в этом деле замешана женщина. — Кто она?
— Откуда мне знать?! — Марта окинула меня презрительным взглядом.
Тем самым, после которого любой начинал себя чувствовать как кусок бесполезного дерьма, путающегося под ногами.
— Ну хотя бы описать ее можете?
— О, это легко, — махнула рукой Марта. — Высокая блондинка на красной машине.
