Я хотела сказать что-то еще, но поняла, что не могу — все конечности и, по-моему, еще и язык впридачу свело сильной судорогой.
Наверное, я умирала. Как иначе назвать мое состояние?
Я прикрыла глаза, пытаясь справиться с вращающимся миром. Пусть все закончится как можно скорее! Умоляю, прошу!
Но уже через пару секунд я поняла, что смерть мне сегодня не грозит. Потому что мир перестал вращаться, агония закончилась, и я… Я превратилась в волчицу.
Все мое тело обрело небывалую легкость. Я открыла глаза и увидела перед собой его.
Как я называла его? Мой похититель? Да, им он был.
Но теперь я могла точно сказать, как его звали.
— Белый клык, — прорычала я, оскалив пасть. — Дэн.
Конечно, я говорила с ним ментально. И он все понимал.
— С возвращением, Эля. Или точнее будет сказать — Черная луна.
— Черная луна?
— Да, в мире оборотней тебя бы звали так. Не переживай, скоро ты все вспомнишь. — Дэн протянул ко мне руку, чтобы погладить по шерсти, но я тут же клацнула зубами. — Ишь ты какая! — усмехнулся он и засмеялся, ни капли меня не испугавшись.
— Даже если вспомню, я не буду ничего делать! Я не стану тебе помогать!
— Глупая девочка, — пожурил меня Дэн, и в его голосе все еще слышались нотки смеха. — Ты мне уже помогла. Осталось дело за малым — мы дождемся, когда братья Борзовы тебя найдут, и ты доиграешь свою партию до конца.
— Никогда!
— Ты сделаешь все, как я скажу, или я… убью Лею. Ты ведь помнишь ее, не так ли? — Дэн больше не смеялся и был пугающе серьезен.
— Ты! Так это ты украл мою сестру!
Он проигнорировал мои возгласы.
Пугающее спокойствие, которое было лишь до поры до времени.
— Так и быть, Ягодка, я дам тебе право выбора, — глумился надо мной Дэн, чувствуя свою власть. — Кого ты хочешь спасти — малышку Лею или братьев Борзовых?
Я жалобно заскулила, понимая, что лучше бы он убил меня несколькими минутами ранее. Потому что даже смерть не была таким страшным наказанием, чем то, что придумал Дэн Белов.
***Макс
— Повтори, что ты сказала?
— Белый клык.
Я запомнила, что его звали так.
Мои руки затряслись, но только не от страха, а от ярости. Как он посмел явиться сюда и тронуть то, что нам дорого.
— Так вот с кем ты повязан, мразь? — обернулся я к дяде Паше, который от испуга был готов хлопнуться в обморок.
— Максим, я… я… — залепетал он, вжав голову в плечи.
— Выкладывай, почему он украл Элю?
— Я не знаю…
— Знаешь, еще как знаешь! — рявкнул я, чувствуя, как волчья сущность рвется наружу.
