Игрушка для хищника

Всем телом. Как пацан-малолетка.

— Я знаю, зачем пришла, — не придвигается, но скользит ноготками ниже. А меня уже в узел скручивает. — Я хочу этого. С тобой.

— Чего, Света? Чего ты хочешь? — каменею весь, а ее руки уже у живота.

— Всего хочу, Артур. Хочу тебя.

— Света… — кажется, я впервые в жизни застонал.

Каждому мужчине, конечно, хочется услышать эти слова. И даже не важно, от кого, — той, за которой ты бегал или той, которую видишь пять минут в жизни, — и будешь видеть еще меньше после того, как все закончится.

Но услышать это от нее, — это, блядь, выше моих сил.

После всего, что было.

После всего, что я с ней сделал, — и, блядь, в этой постели сейчас не важно, заслуженно или нет, — в любом случае, — это дико. Настолько дико, что меня почти выворачивает.

Я ко многому был готов."

"И к тому, что она уедет, а мне непредсказуемо станет так херово от этого отъезда, что придется заставлять себя каждое утро вставать с постели и как-то пинками толкать в задницу, чтобы жить.

К тому, что хотеть ее буду до зубовного скрежета, а она будет вот так лежать у меня на плече, добивая и сводя с ума, сама об этом не подозревая.

Даже, блядь, готов был к тому, что на скале случилось, — адреналин накрыл обоих, и это, в принципе, даже понятно.

Хрен знает, как бы потом противно обоим было бы, — но понятно, мать вашу!

К чему угодно был готов, — только не к тому, что сейчас от нее услышал. Не к тому, что сознательно она это скажет. Не к этому. Никак.

— Света.

— Подожди. Послушай меня, Артур. Я все знаю, все понимаю.

Я… Наверное, мое счастье, что я этого не помню. Так уж сложилось. Это было в первый раз, — в первый, понимаешь! И я ведь вспомню. Обязательно вспомню, — доктор говорит, что память рано или поздно вернется. И… Я не хочу так. Не хочу, понимаешь! Пусть мой первый раз будет сейчас. Пусть он будет с тобой. Потом… Потом все равно только то, что сейчас останется. Это и будет для меня моим первым разом. Даже когда я вспомню. Артур….

— Блядь, ты понимаешь, что это — не способ бороться с кошмарами! Света! — встряхнуть ее хочется и себе одновременно клочья волос выдрать.

Пиздец, а не ситуация. Впрочем, как и все, что между нами происходит.

— Я не поэтому… Артур… Я… Я хочу быть с тобой. Не потому, что с кем угодно, лишь то, что было перебить. А — с тобой. Я же оторваться от тебя не могу.

В каком бы пекле не раздавали в этой жизни котлы, кажется, я вляпался в самый поганый из всех.

— Пожалуйста, Артур, — видимо, она приняла мое молчание за размышление.