Алекс глубоко затягивается сигаретой, прищурившись на меня, и выпускает дым сквозь ноздри, как задумчивый дракон.
— Ты ведь в курсе, что разбить бутылку о голову человека не так просто?
— У меня не было такого опыта, — зло отмахиваюсь от едкого дыма.
— Вот я тебе и говорю, что сложно. Нужна сноровка и уверенная сила, — Алекс бросает окурок на брусчатку и затаптывает его носком, вглядываясь в глаза. — А у тебя ни первого, ни второго нет.
— Спасибо за урок, — я недовольно фыркаю и продолжаю путь. — Бутылки — это точно не мое.
— Яна, — глухо отзывается Алекс. — Постой.
— Да, что тебе надо?! — возмущенно взвизгиваю я, обернувшись через плечо.
— Поехали.
— Сама доберусь до дома. Я еще успеваю на метро.
— Да я тебя не домой повезу.
— Куда? — хмурю брови и скрещиваю руки на груди.
— Увидишь, — лицо у Алекса мрачное, а глаза серьезные и немного печальные. — Давай, без капризов.
— В лес увезешь и закопаешь?
— Ты не умеешь шутить, Яна. Тебе бы потренироваться.
— Ладно, удиви меня.
Меняю направление к парковке.
Если я сейчас останусь в одиночестве, то натворю глупостей, а смурной Алекс, мимо которого я сердито топаю, внушает доверие, пусть и рожа у него бандитская.
Глава 21. В гости к призраку
Я немного выпадаю в осадок, когда Алекс привозит к Троекуровскому кладбищу. Машина паркуется на пустой парковке, и он выскакивает из салона. Молча. Нахмурившись, выползаю за ним под темнеющее вечернее небо. Тут даже воздух другой и отдает он горькой скорбью, а тишина пронизана легким ветром печали. Никогда не любила кладбища, потому что они напоминают мне, что я тоже смертна.
— Что мы тут забыли?
— Идем.
Ведет по тротуару мимо высокого забора к запертым воротам, у которых мы стоим минут пять, пока к ним не подходит крепкий мужичок в робе охранника и с фонариком в руках. Даже в темноте вижу на его лице глубокие морщины недовольства. Неудивительно, нормальные люди в это время готовятся ко сну, а не шляются по кладбищам в поисках приключений и призраков.
— Часы посещения…
Да кто же тебя будет слушать? Это обычных людей ты напугаешь расписанием и сердитым лицом, а Родион и его компания отважных и наглых друзей клали на часы посещения.
Такое отношение злит остальных, но очень упрощает жизнь.
— Открывай."
"Сторож освежает лицо Алекса, который недовольно кривится, и кивает. Со зловещим скрежетом отпирает кованную и тяжелую калитку. Похоже, он знает Алекса, раз не стал повторять про часы посещения и угрожать полицией.
— Все равно поздновато вы приехали.
