Игрушка императора

— А по какому поводу возник конфликт? — шепотом спросила я.

— Любовь и власть, вот те две неизменные величины, которыми никто не желает делиться, — также шепотом ответил элементаль.

Двое у входа безмолвно смотрели друг на друга, но в результате Арриниэль вновь стала тьмой и ушла, точнее, уползла. Динар вышел следом, остановился на самом пороге, сложив руки на груди и явно едва сдерживая злость. Мой рыжий… Обернулся, увидел мой встревоженный взгляд и улыбнулся. На душе вмиг стало теплее… И, несмотря на пугающее ощущение, что против нас весь мир, от одной его улыбки пришла твердая уверенность — справимся!

Уже в следующую секунду Динар обратился к Цвету:

— Мне не нравится ее поведение.

— Возможно, — Цвет пожал своими призрачно-огненными плечами. — Та Шерр заинтересован в твоей принцессочке, а он редко отступает от намеченной цели.

Оба посмотрели на меня.

— Что? — возмущенно спрашиваю у Динара.

— Да ничего, — он нахмурился, — лучше бы я с тебя то заклятие и не снимал.

Любовь — невероятное чувство, И я, откровенно наплевав на логику, вместо того чтобы думать о важных вещах, все продолжала искать подтверждения отношения Динара ко мне. А как иначе можно объяснить глупейший вопрос:

— Так я тебе сразу понравилась?

— Начинается, — Цвет фыркнул, — сразу, принцессочка, сразу.

А Динар, бросив на него недовольный взгляд, подошел, сел передо мной на корточки, взял за руки и честно сказал:

— Кат, поверь, только мужчина, которого тянет к женщине, будет пытаться овладеть этой самой женщиной, наплевав на факт приближения армии ее отца.

Воспоминания о той самой попытке овладения приятных эмоций не вызвали, и я, не скрывая сарказма, заметила:

— Рыжий, как-то с признаниями в нежных чувствах у тебя не очень получается.

— Женщина, я пытаюсь быть предельно честным с тобой, — возмутился Динар.

— Ты… Слушай, мужчина, я тоже буду предельно честна с тобой и честно сообщаю — изнасилование на коврике перед камином никогда не являлось верхом моих мечтаний!

— Да неужели? — серые глаза сузились. — Катенок, у тебя тогда даже дыхание изменилось…

— Все мы не идеальны, — наглое заявление и ни капли раскаяния.

Но одна его улыбка — и я тоже улыбнулась и даже внесла конструктивное предложение:

— Давай оставим все разногласия в прошлом.

— Как скажешь, моя Шаниари.